Долги общества-банкрота могут быть взысканы с недобросовестного директора

Все чаще должники идут банкротиться, чтобы не выплачивать долги банкам, отмечают эксперты «Право.ru».

Суды по возможности пытаются пресекать такие злоупотребления со стороны граждан, но параллельно возникает другая проблема: как правильно определить недобросовестность должников.

На примере предпринимателя из Алтайского села это продемонстрировала Экономколлегия Верховного суда. Эксперты издания дали свои советы бизнесменам, которые собираются банкротиться.

Неудачливый бизнесмен

Недобросовестные должники все чаще используют механизм банкротства, дабы не выплачивать долги банкам, говорит Юлия Литовцева, руководитель практики банкротства и антикризисной защиты бизнеса «Пепеляев Групп»: «Кредитные организации даже обратились к ЦБ из-за этой проблемы». Похожая история произошла и у индивидуального предпринимателя Евгения Кононова из села Быстрый Исток Алтайского края. Он задолжал ВТБ-24 и «Альфа-Банку» в общей сложности 1,4 млн руб. Арбитражные суды признали должника банкротом по его собственному заявлению, но не освободили от исполнения обязательств (дело № А03-23386/2015). Все три инстанции посчитали, что Кононов вел себя недобросовестно: не передал в конкурсную массу свою зарплату, не раскрыл причины несостоятельности, а во время банкротства и вовсе не работал.

Долги общества-банкрота могут быть взысканы с недобросовестного директора

Сам предприниматель уверял обратное. Он настаивал, что вел себя добросовестно, поэтому суды должны были освободить его от исполнения обязательств. Кононов объяснял, что потерял работу вскоре после того, как подал заявление о банкротстве. Его работодатель – ООО «Лечебно-диагностический центр» заявил, что «не желает иметь в штате гражданина-банкрота». Свою последнюю зарплату, 14 950 руб.

, он потратил на расходы по делу о несостоятельности, утверждал Кононов. Бизнесмен, по его собственным словам, обращался в центр по трудоустройству сразу после увольнения, а все это время жил на пенсию родителей. Свое банкротство заявитель объяснил невозможностью выплатить кредиты после потери работы.

Указав на все эти обстоятельства, Кононов обжаловал решения нижестоящих инстанций в Верховный суд. На заседание в ВС ни одна из сторон не явилась. «Тройка» под председательством Дениса Капкаева, посовещавшись, решила рассмотреть дело, так как все участники спора были извещены заранее о времене заседания.

В итоге судьи ВС постановили все акты нижестоящих судов отменить, а Кононова освободить от исполнения обязательств. Таким образом, предпринимателю не придется выплачивать долг банкам.

Эксперты «Право.ru»: «Недобросовестность – это «бездонный колодец»

Долги общества-банкрота могут быть взысканы с недобросовестного директораВ подобных делах значительную роль играет то, какие нарушения предпринимателя суд оценит как существенные, полагает Литовцева. Юрист говорит, что к банкротным спорам с участием граждан на практике применяются более низкие стандарты доказывания. Вместе с тем подобный патерналистский подход судов может привести к тому, что вырастет число злоупотреблений со стороны должников.

Долги общества-банкрота могут быть взысканы с недобросовестного директораТатьяна Светлова, старший юрист юридической фирмы VEGAS LEX, отмечает, что по общему правилу злоупотреблениями со стороны гражданина в таких разбирательствах обычно считается: 1) Принятие на себя заведомо неисполнимых обязательств. 2) Уничтожение или сокрытие имущества. 3) Заключение сделок с целью вывода активов. Другими недобросовестными действиями считаются: 1) Непринятие мер, которые направлены на погашение задолженности. 2) Непредставление либо предоставление недостоверных сведений финансовому управляющему, кредиторам или суду. 3) Неучастие в процедуре реализации имущества, неисполнение судебных актов. Во избежание негативных последствий юрист советует бизнесменам принимать активное участие в процедуре банкротства: в короткие сроки отвечать на запросы управляющего, вовремя предавать ему все требуемые документы, участвовать в судебных заседаниях и реализации имущества, а также пытаться погасить долг.

Долги общества-банкрота могут быть взысканы с недобросовестного директораВсе, что касается установления недобросовестности, является «бездонным колодцем», констатирует юрист АБ «Линия права» Кирилл Коршунов: «Сложно описать все возможные варианты такого поведения». Эксперт приводит наиболее распространенные примеры из практики: должник продает машину компании, которую возглавляет его родственник. Еще один вариант – заключить брачный договор, Но есть и экзотические виды недобросовестного поведения, говорит Коршунов. Один должник продал ценное имущество, а вырученные деньги (более 18 млн руб.) проиграл в казино (дело № А05-8500/2009). Чтобы избежать обвинений в недобросовестности, предпринимателю надо доказать реальность всех сделок и их рыночные условия, предупреждает юрист: «Иначе кредиторы могут усомниться в этих операциях».

Долги общества-банкрота могут быть взысканы с недобросовестного директораАдвокат, партнер КА «Барщевский и партнеры» Павел Хлюстов, видит в обсуждаемой теме еще одну проблему, которая связана с менталитетом судей: «Многим служителям Фемиды трудно взять на себя ответственность и списать долги с гражданина, поскольку, по их мнению, это несправедливо». Суды пытаются выработать крайне высокий стандарт добросовестности должника и поставить ему в упрек любую оплошность, считает эксперт. По мнению Хлюстова, определяя добросовестность должника, судьи должны исходить из разумного поведения рядового предпринимателя: «Не надо считать этих людей финансовыми гуру, которые должны были просчитать возможное ухудшение своего положения на несколько лет вперед».

Долги общества-банкрота могут быть взысканы с недобросовестного директораИлья Ильин, юрист «ЕслиБанкрот.рф», соглашается с коллегами и признает, что банки не желают терять финансовые активы: «Они пытаются искать лазейки и бреши в законодательстве о банкротстве». Вместе с тем Арбитражные суды из-за своей огромной загруженности вынуждены в некотором смысле «подыгрывать» кредитным организациям, считает эксперт. Но главная проблема – неоднозначность таких понятий, как «незаконность действия должника» и «злостное уклонение от исполнения обязательств». Указанную проблему может решить разъяснение ВС, которые определит четкие границы упомянутых терминов, резюмирует Ильин.

Как привлечь директора/участника к ответственности по долгам ООО, если «банкротить» организацию смысла нет (Часть 1)

Ранее я писал о привлечении к ответственности по долгам организации директора/участника исключенного из реестра ООО здесь https://zakon.ru/blog/2018/08/06/kak_vzyskat_dolg_s_direktorauchreditelya_esli_ooo_isklyucheno_iz_egryul

С момента введения в действие п.3.1 ст.3 Закона «Об ООО», позволяющего кредиторам предъявлять требования по исключенным из ЕГРЮЛ обществам непосредственно к контролирующим лицам, количество желающих «выбросить» организацию с долгами путем банальной смены директора/участника и места нахождения, пошло на убыль.

Из личной практики: есть ООО-должник, сумма долга гражданину-потребителю по решению суда — 105 000 рублей. Восемь месяцев «идет» исполнительное производство.

Организация фактически не действует: движений по счетам нет, директор (он же единственный участник) открыл другую фирму, с практически идентичным названием. Но, отчетность сдается, организацию не бросают и не переводят на номинала. Шансы на исключение из ЕГРЮЛ ничтожно малы.

И таких примеров довольно много: недобросовестные коммерсанты, осознав, чем грозит исключение ООО с долгами из реестра, изменили тактику: по недействующим организациям совершают минимум «движений», чтобы не допустить принятия решения ИФНС об исключении из реестра (в порядке ст.21.

1 Закона №129-ФЗ от 08.08.2001: сдают отчетность, получают корреспонденцию, вовремя подают возражения на принятие решение об исключении из ЕГРЮЛ и тому подобное.

Такая ситуация может сохраняться годами, что не способствует удовлетворению требований кредиторов. На первый взгляд, закон дает очевидный ответ на вопрос «Что делать?»: кредиторы вправе обратиться в суд с заявлением о банкротстве должника.

Но, обращаться в суд кредиторы не спешат: не всегда есть средства (и желание) финансировать процедуру банкротства.

Одно только ежемесячное вознаграждение арбитражного управляющего составляет 30 000,00 рублей! Ведь если у организации-должника нет средств на финансирование процедуры, все судебные расходы обязан будет покрывать кредитор-заявитель, за исключением работников и бывших работников (п.1, 3 ст.59 Закона «О банкротстве»).

Итак, у должника очевидно нет средств на процедуру банкротства и кредитор финансировать ее тоже желания не испытывает. Как поступить в этой ситуации?

Кредитор может обратиться с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц (директора и участников, прежде всего) к субсидиарной ответственности по долгам ООО в случае, если производство по делу о банкротстве прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов (в том числе, вознаграждения арбитражного управляющего) в деле о банкротстве (п.3,4 ст.61.14 Закона «О банкротстве» (введен в действие 04.08.17)).

Порядок действий кредитора:

  1. Получить решение суда о взыскании средств с организации должника, и исполнительный лист. Прлучить в ИНФС (любой) справку об открытых расчетных счетах должника (к заявлению нужно приложить копию исполнительного листа).

    Предъявить исполнительный лист в службу судебных приставов, приложить справку об открытых расчетных счетах, после возбуждения производства — пристав направляет постановления об аресте счетов в банки в электронном виде (если нет — можно получить постановления на руки и предъявить в банк лично), кроме того пристав направляет запросы о предоставлении сведений об имуществе (ГИБДД, ЕРГН). Таким образом, можно в короткий срок получить если не возврат долга, то сведения о неплатежеспособности должника, которые впоследствии весьма пригодятся в суде.

  2. Если на момент вступления в силу решения суда о взыскании задолженности обязательство должника не исполнено в течение трех месяцев с момента наступления срока исполнения обязательства (п.2 ст.

    3 Закона «О банкротстве») – опубликовать заявление о намерении обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, путем включения этого заявления в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц (п.2.1 ст.7 Закона «О банкротстве».

    Самый простой способ – обратиться для этого к нотариусу, который от имени кредитора разместит указанное заявление в реестре. Стоимость — 2205 рублей (1400 руб-услуги нотариуса, 805 руб-плата за размещение объявления, цены г.Челябинска).

  3. Подать заявление о признании должника банкротом. Заявление вправе подать любой кредитор, в том числе работник и бывший работник организации.

    Право на подачу заявления возникает в случае, если размер задолженности не менее 300 000 рублей, решение суда о взыскании задолженности вступило в законную силу и не исполнено в течение трех месяцев (п.2 ст.3, п.2 ст.6, п.2 ст.7 Закона «О банкротстве»).

    Кредиторы могут объединиться и подать одно общее заявление (п.5 ст.39 Закона «О банкротстве»), к этому можно прибегнуть, чтобы набрать общий размер задолженности 300 000 рублей (и более), и получить право на обращение в суд.

    Заявление подается в арбитражный суд по месту нахождения должника (п.1 ст.33 Закона «О банкротстве»), и должно соответствовать требованиям к содержанию и приложению (ст.39, 40 Закона «О банкротстве»).

  4.  Добиться прекращения производства по делу о банкротстве до введения процедуры наблюдения и привлечения арбитражного управляющего.

Наша цель — получить определение арбитражного суда о прекращении производства по делу в связи с отсутствием финансирования. Производство по делу в связи с отсутствием средств можно прекратить на любой стадии, в том числе на стадии наблюдения (примеры дел: А76-28224/17, А76-33484/17, А76-20102/17). Но нужно платить управляющему за работу на стадии наблюдения, а это в наши планы не входит.

https://www.youtube.com/watch?v=G9KGDTpf62E

Добиться прекращения производства по делу о банкротстве можно и на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом (п.14 Постановления Пленума ВАС РФ от 17.12.2009 N 91). Но, нужно убедить суд в отсутствии средств на финансирование процедуры (в том числе у должника!), без участия арбитражного управляющего.

В качестве доказательств отсутствия средств должника на финансирование процедуры банкротства суды принимают следующее:

— бухгалтерская отчетность, сведения об отсутствии счетов/движения средств по счетам, сведения об отсутствии имущества. Получить эти документы по судебному запросу проблемы не составляет. (дела №А76-33461/2017, А76-137/18).

— отсутствие письменного заявления должника о готовности финансировать процедуру банкротства (дело №А76-40866/2017).

Суду, при рассмотрении вышеуказанных дел, потребовалось много времени на принятие нужного определения: в среднем более шести месяцев! Отложение происходило как правило из-за того, что не была представлена кандидатура арбитражного управляющего, кроме того заявителем часто выступала ИФНС (не очень активная в процессе, и спокойно реагирующая на постоянные переносы заседаний). Но я считаю, что если проявить активность — представить доказательства неплатежеспопосбности должника и свой отказ от финансирования процедуры, то разрешить вопрос можно гораздо быстрее.  Нормативных препятствий этому нет.

Разумеется, кредитор также не должен давать согласие на финансирование процедуры банкротства.

Далее мы получаем определение о прекращении производства по делу в связи с отсутствием средств на финансирование процедуры банкротства, потратив при этом весьма скромную сумму: госпошлина (6000 рублей — для организаций, 300 рублей — для граждан), опубликование заявления о намерении обратиться в суд на федресурсе — 2205 рублей, (юр.услуги — по желанию)).

5. И наконец, обратиться в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц. Об этом подробно— чуть позже.

Продолжение следует.

Инструкция по взысканию долгов с директора или учредителя

Такая ситуация: у меня бизнес, компания-партнер перестала выплачивать деньги по договору, в досудебном порядке решить вопрос не удалось.

Мы обратились в Арбитражный суд Москвы. От той компании на слушания никто не являлся. В итоге суд выдал нам исполнительный лист на сумму долга.

Мы обратились с ним в ФССП. Спустя некоторое время инспектор закрыл исполнительное делопроизводство с формулировкой «Отсутствие у компании средств и имущества, которые можно было взыскать».

Можно ли теперь подать в суд на учредителя или гендиректора компании, чтобы он расплачивался личным имуществом? Каковы шансы? На кого лучше подавать иск? Как это сделать?

С. Г.

Просто так подать в суд с требованиями к учредителям и директору должника нельзя.

Есть исключение, когда долг может быть на фирме, а платить за него в итоге будет руководство — своими деньгами или имуществом. Это особая форма ответственности, возникающая при банкротстве.

Банкротом можно признать не любую организацию, которая вам должна. Если покупатель-юрлицо должен вам денег и не платит, это еще не значит, что можно как-то автоматически признать его банкротом, а потом списать долг с личного счета директора или владельцев компании.

Читайте также:  Уведомительный порядок начала деятельности

Вот основные признаки того, когда компания может стать банкротом:

  1. Должник не может исполнить свои обязательства перед вами более трех месяцев с того момента, как они должны быть исполнены. Для вас это срок с даты вступления решения арбитражного суда в силу. Вот вы подали в суд, выиграли его, решение вступило в силу. Дальше ждете три месяца — и можно начинать процедуру банкротства должника. Хотя право на обращение у вас возникает сразу, это еще не означает, что суд признает должника банкротом.
  2. Размер долгов компании перед всеми должниками, не только перед вами, превышает 300 000 рублей. В некоторых случаях можно и меньше, но это тонкости. Не все долги можно засчитывать в эти 300 000: например, долги по пеням, штрафам, кредитам в эту сумму не входят.

Суд может вынести одно из таких решений:

  1. не признать должника банкротом и отказать вам;
  2. сразу признать его банкротом и открыть конкурсное производство. Это когда все имущество компании уходит на торгах, чтобы покрыть задолженность, после чего компания ликвидируется;
  3. назначить одну из процедур для восстановления платежеспособности должника: финансовое оздоровление или внешнее управление.

Если суд не уверен в решении, а стороны несут противоречащие друг другу документы, то, как правило, суд вводит наблюдение для оценки состояния компании.

Назначает арбитражного управляющего суд, но его кандидатуру предлагает тот, кто инициировал банкротство. На самом деле назначение управляющего — целый квест, который невозможно описать коротко. Каждая сторона в процедуре банкротства хочет, чтобы управляющего выбрала именно она, потому что это гарантирует его лояльность.

Подавать заявление о привлечении к ответственности руководителей компании можно на любой стадии банкротства. На юридическом языке оно называется «Заявление о привлечении учредителя и/или директора к субсидиарной ответственности по долгам организации».

Дальше суд должен установить, что учредитель или директор своими действиями или бездействиями нарушил одно или несколько требований закона о банкротстве.

Все это происходит не на одном заседании, а может длиться месяцами. Одно только наблюдение вводят на срок до шести месяцев — а потом могут еще и продлить.

Скорее всего, вам при этом придется платить юристам, которые будут ходить на суды, проверять документы, следить за формальностями.

Самая частая причина, по которой устанавливают вину директора, — это нарушение требований закона. Причем директор может даже не подозревать, что он что-то нарушил.

Дело в том, что он должен сам подать заявление, чтобы его фирму признали банкротом. То есть если он видит, что есть признаки банкротства, — нужно идти и подавать заявление.

Вот такая интересная обязанность, но о ней мало кто знает.  

Учредитель может и не знать, что компания уже банкрот. Особенно если директор подделывает отчетность для учредителей — так тоже бывает.

Это нужно для защиты прав кредиторов, чтобы компания не копила долги и не избавилась от активов, а сразу перешла к процедуре банкротства или ликвидации.

Если с заявлением о банкротстве в суд обращаются кредиторы, значит, все уже настолько плохо, что платить совсем нечем.

То есть директор или учредители — при определенных условиях — должны заметить предпосылки сами и первыми обратиться в суд: я, мол, банкрот, платить не могу, простите.

Если директор не сделал этого вовремя, то как будто уже нарушил требование закона — есть повод требовать долги фирмы лично с него.

Банкротство — это не всегда конец бизнеса. Существуют процедуры, которые помогают спасти компанию, и при этом она может погашать долги. Например, так работает финансовое оздоровление, но это тема для отдельной статьи.

Если арбитражный суд удовлетворил заявление и привлек к субсидиарной ответственности директора или учредителей — это значит, что вы можете требовать от них вернуть долги, но не сразу и не так просто.

Своим правом требования к руководителям должника вы можете распорядиться тремя способами:

  1. потребовать с руководителей долги;
  2. продать право требования на торгах;
  3. уступить право требования или его часть другим кредиторам.

Если вы выберете первый способ, суд выдаст исполнительный лист на ваше имя с указанием размера и порядка взыскания задолженности. Дальше уже можете действовать в рамках исполнительного производства, через судебных приставов.

Банкротство требует много времени, денег и квалификации всех участников процесса. Редко когда процедура идет меньше года, обычно — от года до трех. Без гарантии результата.

И все это время нужно платить зарплату арбитражному управляющему, ведущему конкурсное производство. Он может получать зарплату 30 000 рублей в месяц, и это не считая процентов от стоимости имущества должника: это тоже форма награды за работу.

У управляющих разные зарплаты, но это всегда приличные суммы: минимум 15 000 рублей в месяц.

Если сумма долга меньше зарплаты управляющего, вам невыгодно этим заниматься.

Платить за процедуру нужно сейчас, а будет ли учредитель или директор привлечен к субсидиарной ответственности и найдутся ли у него потом деньги, чтобы вам все компенсировать, — совершенно непредсказуемо.

Бывает, что директор номинальный или их несколько в разные периоды существования компании — и концов не найти. Или взять с директора все равно будет нечего: квартира записана на жену, машина — на тещу, а на счетах ничего нет.

Можно, конечно, подождать, когда какой-то более крупный, чем вы, кредитор начнет процедуру банкротства, и прийти в суд на все готовое. Но не факт, что это когда-нибудь случится, а если и случится, то закончится в вашу пользу.

В целом пока что в России нет какой-то единообразной судебной практики о привлечении руководства компаний к субсидиарной ответственности. Вернее, она есть, но нельзя сказать, что во всех случаях суд привлекает к ответственности руководство должника. Все индивидуально.

Вот, например, интересное дело в Поволжье, которое еще не окончено.

В рамках банкротства предприятия конкурсный управляющий просил привлечь к субсидиарной ответственности директора и одного из учредителей должника за то, что незадолго до банкротства они вывели из компании больше 300 млн рублей, заключая невыгодные сделки.

Суды первых двух инстанций отказали, а кассационная отменила решения и вернула дело на новое рассмотрение. Решения пока нет, разбирательства длятся уже четыре года. Кредиторы еще не видели своих денег, но там речь о 300 млн рублей, поэтому есть смысл бороться.

До 2017 года практика была большая. Третий арбитражный апелляционный суд сделал обзор практики по таким делам.

Там много примеров с нюансами привлечения к субсидиарной ответственности, есть ссылки на конкретные дела, объясняются ошибки. Но без юриста в них все равно не разобраться.

Если решите начать такую процедуру в отношении своего должника, соберите все документы и проконсультируйтесь с юристом. А потом принимайте решение и готовьтесь к расходам.

Если у вас есть вопрос о личных финансах, правах или законах, пишите: ask@tinkoff.ru. На самые интересные вопросы ответим в журнале.

«Крайним оказывается директор — это жесткое правило, но суды реализуют его беспощадно»

Андрей Бельянский, управляющий адвокатского бюро «Бельянский и партнеры» и Владислав Идамжапов, адвокат, руководитель уголовно-правовой практики бюро:

— Сегодня многие крупные компании в России банкротятся не злонамеренно, а вследствие разных экономических и финансовых причин, — например, после 2014 г.

из-за резкого роста кредитных ставок долговая нагрузка ряда предприятий выросла в десятки раз, иногда даже на миллионы рублей. Это повлекло за собой целый ряд событий, которые привели к банкротствам таких компаний в 2017-2018 гг.

Причем это не самые неустойчивые предприятия — те уже давно ушли с рынка.

Одна из главных причин корпоративных банкротств — накопленная дебиторская задолженность на фоне неоплаты долгов кредиторам.

Если руководитель не взыскивает в разумный срок безо всяких видимых причин дебиторку, в ходе процедуры банкротства это может быть оценено как недобросовестное поведение: «Почему вы допустили разбалансировку собственного бюджета, почему кому-то «дарите» активы, не взыскивая их, а кредиторам не платите?».

У любой коммерческой организации есть цель — извлекать прибыль. Если организация не заинтересована в получении оплаты со своих должников, это выбивается за рамки экономически выгодного поведения. Ситуация усложняется еще сильнее, если компания и ее дебитор имеют общих учредителей.

К тому же сейчас в законе о банкротстве сформулированы различные презумпции не в пользу привлекаемых к ответственности лиц, контролирующих должника: именно они должны доказать, что действовали добросовестно.

Это касается и директоров, и учредителей: если учредители знали о негативных тенденциях в компании и понимали, что есть риск не расплатиться с кредиторами, то должны были дать поручение директору инициировать процедуру банкротства не дожидаясь еще большего ухудшения финансового состояния предприятия.

Сейчас в рамках процедур о банкротстве не скрыть такие обстоятельства, как перечисление денег по сомнительным сделкам (не имеющим очевидной экономической цели для кредиторов), даже если компанией руководит номинальный держатель доли. Арбитражные управляющие также привлекают реальных владельцев компаний к ответственности на основе анализа сделок — выясняя, кто финансировал деятельность компании и затем получал выгоды от такого контроля.

Взыскать убытки теперь можно даже с тех, кто и не числился в ЕГРЮЛ, официально не был ни руководителем, ни владельцем доли, ни работником.

Но в случае банкротства компании риск ответить за ее долги прежде всего ложится на директора, пусть даже он просто наемный управленец, получал 70 тысяч рублей в месяц и не принимал самостоятельных решений. Именно ему, а не учредителям, в первую очередь грозит субсидиарная ответственность — он будет отвечать за это собственными деньгами и имуществом.

Почему при банкротстве компаний риски директоров выше? Современное законодательство приводит к тому, что на управленцев возлагают все бремя ответственности. Учредители могут сказать, что ничего не знали, мол, «директор наворотил дел, пусть он и отвечает» — если они не проинформированы о состоянии дел в компании в ходе ежегодного собрания или каким-то иным образом.

В российских компаниях сложилась такая традиция, что учредитель или участники выполняют функцию исполнительного органа, управляют и регулярно вмешиваются в полномочия руководителя и фактически руководят его действиями.

Хотя его права как участника — определять принципы развития компании, например, и прочее, то, что записано в уставе. И сегодня для директоров является нормой выполнять любую волю собственника — потому что они дорожат своим местом и считаются особо приближенными и доверенными лицами.

Причем зачастую учредитель дает устные указания, которые не оформлены документально.

Когда учредитель активно участвует в управлении компанией и дает распоряжения директору, это должно быть отражено в документах.

Прописные корпоративные правила поведения должны регламентировать правила контроля деятельности руководителя со стороны учредителя, необходимо отойти от обычая устных правил.

Хотя устное управление дает возможность скрыто и неофициально руководить компанией и в случае чего не нести никакую ответственность, в этом и состоит привлекательность такого способа работы.

В современных компаниях, где собственники и управленцы осознают риски, прописывают все правила управления и распределения ответственности в локальных актах, соблюдают их сами и все, кто взаимодействуют с компанией. 

Бывает, что компания создается под проект, например, для инвестирования и строительства завода.

После того как проект реализован, завод построен, а текущая деятельность налажена, требования к руководителю меняются — он становится администратором, который должен самостоятельно налаживать финансовые потоки, производить, продавать и содержать предприятие за счет оборотов и прибыли.

Как правило, такие директора, привыкшие к постоянным денежным вливаниям со стороны собственников, и попадают в ловушку: собственник перестает финансировать компанию, появляются долги… Крайним оказывается директор — сегодня это жесткое правило, но суды реализуют его беспощадно.

Как директорам защититься при банкротстве

Во-первых, стараться не допустить банкротства. Если у вас есть дебиторы — требуйте с них деньги в срок. Можно предъявлять претензии, иски, заключать мировые соглашения — главное, не бездействовать. Причем ко всем дебиторам должен быть равный подход с экономически обоснованными отступлениями — исходя из коммерческих интересов предприятия.

Тогда к руководителю компании возникнет меньше вопросов. Если стали появляться кредиторы, не думайте, что долги сами по себе закроются по воле бухгалтера и когда-то в будущем.

Если не начать планировать дополнительные источники поступлений, копить «кассовые разрывы», то считайте, что с этого момента у предприятия уже появились признаки неплатежеспособности, а равно и риски руководителя и учредителей отвечать собственным имуществом и деньгами.

Во-вторых, практика показывает, что схемы, при которых бухгалтерия подчиняется собственнику, а директор только подписывает документы не читая их или не имея возможность их изменять или не подписывает вовсе, не просто нарушают законодательство. Они приводят к промахам в управлении, а в случае банкротства — к перекладыванию ответственности на самих директоров, бухгалтеров и юристов. 

В подобных банкротных делах интересно складывается практика доказывания.

Все судорожно начинают искать имейлы, переписку в мессенджерах, письменные указания, визы собственника, проверять подписи на предмет их действительности, бывает даже, что и аудиозаписи разговоров обнаруживаются, ищут, а кто-же дал указания…

иными словами, ищут крайнего. Как правило, в компании есть или должны быть правила документооборота, а собственник нередко дает устные указания, которые ничем не подтверждаются.

Что делать директорам компаний в таких случаях? Для них становится необходимым критично воспринимать все указания собственника. Директор в любом случае должен иметь собственную позицию, а не слепо выполнять все указания владельца, тем более, когда тот вмешивается в текущую деятельность компании.

Главную роль в таких делах играют профессионализм защитников и обеспеченность процесса доказательствами.

Если директор вел бизнес добросовестно, то у него накопилась база документов: документация, регламенты, переписка с собственником… Это и есть доказательная база, которая поможет обосновать собственную добросовестность, но, конечно, и это не всегда помогает. Но если ничего этого нет и директор действительно действовал недобросовестно, то и доказать невиновность не получится.

Топ-менеджерам следует помнить: всю деловую переписку нужно сохранять, причем она должна быть четкой: на конкретный вопрос должен быть получен соответствующий ответ. Но это идеальный случай — гораздо чаще вся переписка утрачена или настолько неконкретна, что  ее помощью сложно что-то доказывать. 

Читайте также:  Регистрация ип в налоговой - выбор инспекции, сроки

Разворот добросовестных сделок

Впрочем, даже при добросовестном ведении бизнеса могут возникнуть проблемы. В законе есть правило: если компания попала в процедуру банкротства, то сделки, совершенные в период, когда у предприятия были долги, могут быть оспорены.

Приведем пример. У предприятия два года назад возник долг по договору поставки товара, который был погашен, но не вовремя. Но вдруг оказывается, что в это же время у компании был другой долг, по которому она не заплатила.

И если лицо, которому задолжали, обратится в суд с заявлением о банкротстве, то, вероятно, сделка будет оспорена, и деньги, выборочно заплаченные одному из кредиторов, будут возвращены в конкурсную массу для перераспределения среди кредиторов, включившихся в реестр.

Причем сторона, которой пришлось вернуть деньги, могла и не знать о других кредиторах, потому что долги перед ними возникли позднее либо информация было хорошо сокрыта, или, еще хуже, долги «фиктивны» и созданы собственниками с целью установления контроля над банкротством или же даже для того, чтобы под видом законной процедуры развернуть какие-то неугодные владельцам компании сделки с конкретными контрагентами в попытке вернуть законно оплаченное посредством не совсем законной процедуры.

Оспаривание таких сделок и изымание денег у добросовестных контрагентов приводит к массовым злоупотреблениям и дестабилизирует гражданский оборот. Рискованно вообще вступать с кем-то в сделки и исполнять их — а если через месяц-другой это лицо начнет банкротиться и сделку развернут?

Другая проблема в том, что иногда недобросовестные учредители и руководители компаний формируют фиктивную задолженность, чтобы в последующем ее можно было оспорить.

К примеру, директор компании принял займ на компанию от своего родственника — наличными деньгами (что юрлица обычно не делают), которые не внес в банк.

Затем начинается реализация схемы: этот родственник обращается в суд и получает исполнительный лист на эти деньги, обращается с заявлением о банкротстве заемщика, предприятие вводится искусственно в состояние неплатежеспособности (создается видимость такого состояния), назначается контролируемый арбитражный управляющий, и у добросовестных контрагентов начинают оспаривать сделки, чтобы вернуть предоставленное исполнение по сделкам и закрыть компанию. 

Такие схемоделатели не учитывают, что в ряде случаев юристы добросовестных контрагентов, чьи сделки начинают необоснованно разворачивать по формальным основаниям, добиваются привлечения к ответственности лиц, которые допустили создание таких фиктивных задолженностей, за фиктивное и преднамеренное банкротства.

Как доказать, что сделка была нужна обществу, а не является фиктивной? Кроме грамотного юридического сопровождения, нужно выслушать различные стороны перед тем как заключить договор.

Решение должно быть обоснованным и своевременным, директор должен принимать его, основываясь не только на собственном мнении.

Особенно это касается крупных сделок: по покупке недвижимости, техники, основных средств, а также привлечению кредитов.

Риски уголовной ответственности

Закон и практика его применения должны меняться, это нормально. Бизнес наконец-то стал учиться оформлять свои отношения документально — но не идеально.

Текущая практика применения закона о банкротстве требует дополнительных расходов на юридическое обеспечение работы компании. Все решения должны быть экономически обоснованы и надлежащим образом оформлены — если сделка вдруг подвергнется ревизии.

Но не все предприниматели готовы нести такие расходы и пытаются минимизировать издержки. И мы видим, к чему это приводит.

Вдобавок к субсидиарной ответственности в ближайшее время директорам компаний стоит опасаться еще и привлечения к уголовной — за сделки, которые некоторые кредиторы оценивают как незаконные. 

Многие юристы видят, как в преддверии банкротства из компаний выводятся деньги и имущество. Для видимости хоздеятельности создаются подставные фирмы, но их единственной целью является вывод денег в криминальный оборот в нарушение прав кредиторов. 

При процедуре банкротства юристы активно пишут заявления в полицию и добиваются, чтобы дела возбуждались.

Рано или поздно это приведет к тому, что правоохранительная система начнет воспринимать обоснованные обжалования многочисленных отказов в возбуждениях дел и выработает свою практику.

Это приведет к волне еще и уголовных преследований — а сроки давности привлечения к ответственности по «банкротным» делам (ст. 195, 196 и 197 УК РФ) достаточно большие. 

Например, в одном из случаев к уголовной ответственности привлекали лицо, которое находилось в структуре управления компании, но самостоятельно не принимало ни одного решения. Его привлекали к уголовной ответственности только на том основании, что его должность предполагала возможность влиять на эти решения.

Заниматься бизнесом сейчас стало в три раза дороже и рискованнее, чем еще два-три года назад. Раньше основные риски были связаны с мошенниками, которые могли не заплатить за товар/услуги или пойти на открытый грабеж, сейчас своего рода грабежи совершаются с помощью злоупотреблений правом в судебных спорах.

Вот почему суды нацелены на выявление таких признаков и пресечение этого, оттого и происходит тотальная проверка на добросовестность и обязанность в любой ситуации доказывать ее наличие. Презумпция добросовестности в нашем бизнесе почему-то не работает, что отражается и в практике правоприменения.

Критика бизнеса о том, что «невозможно вернуть деньги», привела к тому, что деньги стало вернуть проще, но заниматься бизнесом стало гораздо дороже. Прежний выборочный подход, когда при банкротстве с одного должника можно было взыскать средства, а другой мог от этого уклониться, уходит в прошлое.

Теперь долги взыскивают со всех одинаково, и избежать ответственности почти невозможно.

Вс разграничил неразумное и недобросовестное поведение гражданина-банкрота при получении кредитов

3 июня Верховный Суд РФ вынес Определение № 305-ЭС18-26429 по делу о банкротстве гражданина, которого нижестоящие суды отказались освобождать от обязательств перед банками, предоставившими ему ранее кредиты.

Обстоятельства дела

В 2012–2015 гг. Сергей Киреев получал многочисленные кредиты у различных банков. Впоследствии гражданин обратился в суд с заявлением о признании его банкротом, поскольку размер его ежемесячного платежа по всем кредитам составлял 120 тыс. руб. при его ежемесячном доходе в 74 тыс. руб.

В реестр требований кредиторов должника были включены требования в размере свыше 4 млн руб. (в указанную сумму вошли основной размер долга и начисленная на него неустойка).

В ходе процедуры реализации имущества собрание кредиторов приняло решение о заключении мирового соглашения для реструктуризации задолженности на предложенных Сбербанком условиях.

Согласно им задолженность погашается в течение 10 лет с установлением минимальной процентной ставки и ежемесячными аннуитетными платежами в размере 45 тыс. руб. Должник от заключения мирового соглашения отказался со ссылкой на его невыгодные условия.

Финансовый управляющий имуществом должника обратился в суд с ходатайством о завершении процедуры реализации имущества должника. Арбитражный суд завершил процедуру без применения правил об освобождении его от обязательств. Апелляция и кассация поддержали решение суда первой инстанции.

Отказывая в применении правил об освобождении должника от исполнения обязательств, суды указали на его недобросовестное поведение, выразившееся в последовательном наращивании задолженности перед кредиторами. Суды сочли, что гражданин увеличил суммы заведомо неисполнимых кредитных обязательств в период 2012–2015 гг.

при отсутствии необходимого уровня доходов, а также необоснованно отказался от заключения мирового соглашения. Свою позицию они обосновали ссылками на ст. 213.28 Закона о банкротстве и разъяснения Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13 октября 2015 г.

№ 45 о некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан.

Со ссылкой на существенные нарушения норм права Сергей Киреев обратился с кассационной жалобой в Верховный Суд, Судебная коллегия по экономическим спорам которого, изучив обстоятельства дела № А41-20557/2016, пришла к выводу о ее обоснованности.

Выводы Верховного Суда

Высшая судебная инстанция напомнила, что основной задачей института потребительского банкротства является социальная реабилитация гражданина – предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, что в определенной степени ущемляет права кредиторов должника. В связи с этим к гражданину-должнику предъявляются повышенные требования в части добросовестности, подразумевающие помимо прочего честное сотрудничество с финансовым управляющим и кредиторами, открытое взаимодействие с судом.

Со ссылкой на п. 4 ст. 213.

28 Закона о банкротстве ВС РФ отметил, что освобождение гражданина от обязательств не допускается, если при возникновении или исполнении обязательств перед кредиторами он действовал недобросовестно (в частности, осуществлял действия по сокрытию своего имущества, воспрепятствованию деятельности арбитражного управляющего). В то же время Суд пояснил, что принятие на себя непосильных долговых обязательств из-за необъективной оценки собственных финансовых возможностей и жизненных обстоятельств не может являться основанием для неосвобождения от долгов.

«В отличие от недобросовестности, неразумность поведения физического лица сама по себе таким препятствием не является. В рассматриваемом случае анализ финансового состояния должника признаков преднамеренного и фиктивного банкротства не выявил.

Сокрытие или уничтожение принадлежащего должнику имущества, равно как сообщение им недостоверных сведений финансовому управляющему также не установлено. Вместе с тем суды отметили принятие должником на себя заведомо неисполнимых обязательств по кредитам Банка ВТБ в 2015 г.

при наличии иных неисполненных кредитных обязательств с 2012 г. на значительные суммы», – указано в определении.

При этом Верховный Суд отметил, что Сергей Киреев при получении кредитов предоставлял банкам полные и достоверные сведения о своем финансовом состоянии, имел в данный период времени стабильный и достаточный для своевременного возврата кредитных средств доход, осуществлял платежи в установленный срок. Прекращение расчетов с кредиторами за три месяца до возбуждения дела о банкротстве вызвано объективными причинами – снижением оклада более чем на 30%.

Кроме того, Суд подчеркнул, что банки, являясь профессиональными участниками кредитного рынка, имеют широкие возможности для оценки кредитоспособности гражданина, в том числе путем разработки стандартных форм кредитных анкет-заявок, заполняемых их потенциальным заемщиком на стадии обращения в банк. Одновременно банки вправе запрашивать информацию о кредитной истории клиента в соответствующих бюро на основании Закона о кредитных историях. При положительном решении о выдаче кредита, основанном на достоверной информации гражданина, последующая ссылка банка на неразумные действия заемщика, взявшего на себя чрезмерные обязательства в отсутствие соответствующего источника погашения кредита, не может быть принята во внимание для целей применения положений п. 4 ст. 213.28 Закона о банкротстве.

В связи с этим ВС отметил, что последовательное наращивание гражданином кредиторской задолженности путем получения денег в различных банках может быть квалифицировано как его недобросовестное поведение, влекущее отказ в освобождении гражданина от обязательств, лишь в отдельных случаях. К таковым относятся сокрытие физлицом необходимых сведений (размер дохода, место работы, кредитные обязательства в других кредитных организациях) или предоставление заведомо недостоверной информации.

Как указал Суд, в рассматриваемом деле суды не проверили доводы о представлении должником недостоверных сведений при обращении за получением кредитов: «В материалах дела содержится анкета-заявление от 30 сентября 2015 г.

на получение Сергеем Киреевым кредитного продукта, в которой сведения о наличии обязательств последнего в других кредитных учреждениях не отражены.

Данный документ в совокупности с иными доказательствами оценки судов также не получил».

При этом Верховный Суд пояснил, почему отказ должника от заключения мирового соглашения на предложенных в нем условиях не может расцениваться как злоупотребление правом.

В рассматриваемом случае остаток денежных средств после предусмотренного мировым соглашением ежемесячного платежа был меньше установленной в рамках дела о банкротстве суммы, необходимой для достойного проживания должника и его семьи.

В связи с этим Верховный Суд своим определением отменил судебные акты нижестоящих инстанций и направил дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Эксперты «АГ» проанализировали позицию Суда

Руководитель группы по банкротству «Качкин и Партнеры» Александра Улезко полагает, что в рассматриваемом ВС РФ деле поднимается актуальный на сегодняшний день вопрос о том, что должны проверять банки при заключении сделок со своими контрагентами.

«Кредитная организация в силу распространяющихся на нее специальных правил обязана тщательно изучить финансовое состояние заемщика. Это предусмотрено, например, Положением о порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери по ссудам, ссудной и приравненной к ней задолженности (утв. Банком России 28 июня 2017 г.

№ 590-П). Однако за рамки осмотрительности банка выходит ситуация, когда заемщик умышленно предоставляет недостоверные сведения о своем финансовом состоянии, при этом у банка отсутствует возможность проверить такие данные.

Именно в этом высшая судебная инстанция предлагает разобраться нижестоящим судам в комментируемом определении», – пояснила эксперт.

Александра Улезко подчеркнула важность разграничения ВС РФ неразумных и недобросовестных действий гражданина.

По ее мнению, сложность состоит в том, что при новом рассмотрении должен быть выработан подход к тому, до какой степени банк должен проверять своего контрагента.

«С одной стороны, суд указывает, что должник не предоставил сведения о наличии обязательств в других кредитных учреждениях. С другой стороны, данная информация должна была содержаться в кредитной истории заемщика, и банк мог ее запросить», – пояснила она.

Читайте также:  Комментарий 14398 к статье: досрочное расторжение договора аренды по инициативе арендатора

ВС: Вывод об умышленности действий руководителя должника можно сделать не только в рамках уголовного делаСуд указал, что исследование обстоятельств, при которых банку предоставлялась недостоверная информация о состоянии активов общества, возможно провести не только в уголовном, но и в гражданском судопроизводстве

По словам эксперта, изложенная в данном споре позиция продолжает доводы, приведенные высшей судебной инстанцией в деле АО «Национальный банк «Траст» (Определение ВС РФ от 5 марта 2019 г. № 305-ЭС18-15540, о котором ранее писала «АГ»).

«Тогда Верховный Суд РФ указал, что при разрешении требований банка о взыскании убытков с учредителей и руководителей компании, получившей и не вернувшей кредит, суду надлежит проверить, являлись ли осмотрительными действия самого истца при выдаче кредита и осуществлении им экспертизы сведений, представленных ответчиками.

При новом рассмотрении дела арбитражный суд полностью отказал в удовлетворении иска банка к руководителям должника», – отметила адвокат.

«Вызывают вопросы выводы ВС РФ о том, что отказ должника от заключения мирового соглашения, предложенного банком, не может расцениваться как злоупотребление правом, поскольку сумма, которая оставалась бы после выплаты ежемесячного платежа, была бы меньше 30 тыс. руб.

, установленных должнику для достойного проживания. Как следует из судебных актов нижестоящих судов, если бы мировое соглашение было заключено на предложенных банком условиях, из дохода должника у него бы оставалось 28 тыс. руб.

Соответственно, должник мог бы проявить добросовестность и предложить банку свой вариант мирового соглашения. Впрочем, банк может вновь предложить должнику заключить мировое соглашение с учетом выводов ВС РФ, изложенных в определении.

Вероятно, в этом случае отказ должника от заключения такого соглашения уже может быть воспринят судом как злоупотребление правом», – добавила Александра Улезко.

В свою очередь юрист юридического бюро «Байбуз и партнеры» Иван Хорев считает, что определение Верховного Суда является положительным не только для конкретно взятого должника, но и для судебной практики в целом.

«Дело в том, что Законом о банкротстве на сегодняшний день установлен закрытый перечень обстоятельств, при наличии которых должник не может быть освобожден от обязательств (ст. 213.28 указанного Закона).

В этой статье речь идет в основном о злостных нарушениях должника, совершенных либо до банкротства в отношении конкретных кредиторов, либо во время банкротства (неправомерные действия при банкротстве)», – пояснил эксперт.

Иван Хорев отметил, что в рассматриваемой ситуации действия должника были определены судом не как недобросовестные, а как неразумные.

По мнению юриста, критерии такой «разумности» в поведении физлица, не являющегося исполнительным органом или иным управленцем юрлица, до настоящего времени ни Законом о банкротстве, ни иными федеральными законами до конца не выработаны, в отличие, например, от критериев «добросовестного поведения».

«Более того, в рассматриваемом случае Суд провел грань между неразумным и недобросовестным поведением, которые нижестоящие суды зачастую рассматривают как единое целое.

Таким образом, подобные судебные акты Верховного Суда на уровне правоприменительной практики являются своеобразной настройкой для оценки судами действий должников и их негативных последствий при рассмотрении вопроса об освобождении гражданина от долгов в рамках банкротства», – полагает эксперт.

Как взыскать долг с директора или учредителя должника

Итак, вы подали иск в суд, взыскали с вашего контрагента – юридического лица задолженность, а исполнительное производство зашло в тупик.

У должника денег нет, деятельность не ведется, на письма-звонки никто не отвечает. Пристав разводит руками.

При этом вы-то знаете: директор и учредитель должника разъезжают на дорогих машинах, покупают элитную недвижимость и пользуются прочими благами.

Можно ли взыскать долг с директора и учредителя? Можно ли возложить на них субсидиарную ответственность по обязательствам юридического лица? Давайте разберемся с этими вопросами!

Общее правило заключается в том, что учредители и руководители хозяйственных обществ (ООО и АО) не отвечают по обязательствам данных юридических лиц. Договор подписан от имени коммерческой организации? Вот пусть она и расплачивается! Не может вернуть долг? Что ж, это коммерческие риски…

Однако из этого правила есть несколько исключений. Ими и нужно пользоваться в случаях недобросовестного поведения должников. В этих случаях говорят о привлечении к «субсидиарной ответственности», то есть об ответственности, которая наступает, если сам должник не может исполнить свои обязательства.

Способ № 1. Банкротство должника

В рамках банкротного процесса возможностей для привлечения контролирующих должника лиц к ответственности больше всего. Всё потому что к действиям данных лиц Законом о банкротстве предъявляется множество требований. Если они умышленно не выполняются и интересы кредиторов ущемляются, значит, данные лица должны ответить по тем долгам, которые должник так и не смог вернуть.

Начнем с того, что в рамках дела о банкротстве к субсидиарной ответственности можно привлечь не только директора и участников. (Эти лица могут оказаться подставными, не влияющими на принятие ключевых решений). В судебном процессе может быть раскрыта связь номинальных директоров и участников с фактическими руководителями и бенефициарами.

Связь может быть прослежена через родство, через выданные доверенности, по которым заключались сомнительные сделки, через возможность оказывать давление на руководство юридического лица и т.п. Одним из признаков контролирующего лица может быть признано то, что данное лицо, извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения номинальных руководителей и участников должника.

Необходимо отметить, что не любое банкротство юридического лица заканчивается привлечением контролирующих лиц к субсидиарной ответственности.

Во-первых, сначала нужно выявить кредиторов этого должника, найти его имущество, если найдется – продать его и рассчитаться с кредиторами. И только если вырученных средств не хватит для погашения всех требований, можно поставить вопрос о привлечении к ответственности контролирующих лиц. К этому моменту банкротство может длиться уже и два года, и даже пять.

Во-вторых, одного факта, что должник не смог рассчитаться со всеми кредиторами, недостаточно для привлечения к ответственности контролирующих лиц. Нужно доказать наличие одного из следующих обстоятельств:

  1. Должник не обратился в арбитражный суд с заявлением о банкротстве, когда по Закону о банкротстве он был обязан это сделать (статья 61.12 Закона).

В этом случае субсидиарная ответственность будет заключаться во взыскании той задолженности, которая сформировалась после того, как должник пропустил установленный срок для обращения с заявлением о банкротстве.

  1. Полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий (или бездействия) контролирующего должника лица (статья 61.11 Закона). Под такими действиями, в частности, понимается, сокрытие документов должника, совершение недобросовестных сделок по выводу имущества, наличие в ЕГРЮЛ недостоверных сведений о должнике и т.п.

В этом случае размер субсидиарной ответственности равен совокупному размеру требований кредиторов, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Однако данный размер может быть уменьшен, если будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого контролирующего должника лица.

Кроме того, контролирующее должника лицо может и вовсе быть освобождено от ответственности, если окажется, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

Изложенный способ привлечения к субсидиарной ответственности целесообразен в том случае, если:

      • сумма задолженности является значительной,
      • у должника всё же имеется какое-то имущество, которым он может частично расплатиться с кредиторами,
      • у должника имелись активы, но они были в преддверии банкротства отчуждены и соответствующие сделки подлежат оспариванию.

Сопровождение процедуры банкротства требует денег. Если ваши права требования составляют, например, один миллион рублей, других кредиторов у должника нет, а какое-либо имущество у него отсутствует, вкладываться в полноценное банкротство выйдет вам дороже. Лучше обратить внимание на следующий способ привлечения к субсидиарной ответственности.

Способ № 2. Незаконченное банкротство должника

Согласно статье 61.19 Закона о банкротстве привлечение к субсидиарной ответственности возможно и в том случае, когда дело о банкротстве было прекращено, например, в связи с отсутствием средств для финансирования данной процедуры.

С одной стороны, задача для привлечения к ответственности руководителя, учредителей и прочих контролирующих лиц упрощается.

Не надо проходить весь путь банкротства: подайте заявление о банкротстве, убедитесь вместе с судом, что сам должник не готов финансировать процедуру, сами также воздержитесь от таких расходов.

Тогда суд прекратит дело – и можно обращаться с заявлением против этих недобросовестных лиц.

Однако на деле всё сложнее.

Привлечение к субсидиарной ответственности по статье 61.11 (за невозможность полного погашения требований кредиторов) будет осуществляться, если о наличии предусмотренных данной статьей оснований станет известно только после прекращения производства по делу.

Получается, что при завершенном банкротстве (после завершения расчетов с кредиторами) вы можете сослаться для привлечения к субсидиарной ответственности на то что в ЕГРЮЛ на момент подачи заявления о банкротстве была внесена запись о недостоверности сведений о должнике. В случае же прекращения дела о банкротстве этого сделать не получится: если к началу банкротства в ЕГРЮЛ имелась запись о недостоверности, об этом факте по умолчанию должно было быть известно всем кредиторам.

Трудно ссылаться и на сокрытие документации. Для того чтобы было сокрытие, у должника сперва должна возникнуть обязанность по предоставлению документов.

На стадии рассмотрения заявления кредитора о признании должника банкротом должник предоставлять документы ещё не обязан.

Следовательно, если дело о банкротстве в связи с отсутствием финансирования прекратится уже на этом этапе, обвинить директора должника в непредоставлении документов и потребовать от него оплатить долги должника не получится.

Привлечение директора и учредителей к ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве после прекращения дела также имеет свои трудности. Прежде всего они связаны с отсутствием у обратившегося кредитора достаточной информации.

Если банкротство по сути и не начиналось, кредитору не может быть известно о том, когда же у должника появились обязанность заявить о банкротстве в соответствии со статьей 9 Закона о банкротстве. Невозможно доказать нарушение – невозможно привлечь к субсидиарной ответственности.

Кроме того, повторимся, контролирующие лица будут отвечать по статье 61.12 только за те неисполненные обязательства, которые возникли после истечения срока для подачи должником заявления о банкротстве. Если они возникли до – субсидиарная ответственность не возникнет.

Способ № 3. Исключение из ЕГРЮЛ в административном порядке

Согласно статье 21.1 Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» юридическое лицо может быть исключено из ЕГРЮЛ по решению регистрирующего органа при наличии одного из следующих обстоятельств:

      • лицо в течение последних двенадцати месяцев не представляло налоговую отчетность и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету;
      • юридическое лицо невозможно ликвидировать ввиду отсутствия средств на расходы, необходимые для его ликвидации, и невозможности возложить эти расходы на его учредителей (участников);
      • в ЕГРЮЛ в отношении данного юридического лица содержится запись о недостоверности внесенных в реестр сведений в течение более чем шести месяцев с момента внесения такой записи.

Специально для обществ с ограниченной ответственностью на случай исключения из ЕГРЮЛ в таком административном порядке Законом об ООО предусмотрена возможность привлечения к субсидиарной ответственности руководителя, участников общества и других лиц, имеющих фактическую возможность определять действия юридического лица.

Сразу подчеркну, что для акционерных обществ аналогичная норма отсутствует.

Контролирующие лица привлекаются к ответственности не во всяком случае административного исключения ООО из реестра, а только если неисполнение обязательств вызвано их недобросовестными или неразумными действиями. Подробнее об этом можно прочитать здесь.

Отдельное направление взыскание задолженности – предъявление требований к ликвидатору или членам ликвидационной комиссии. Это уже не субсидиарная ответственность, а вопрос об убытках, вызванных недобросовестными действиями указанных лиц в ходе процедуры ликвидации юридического лица. (О наиболее насущных вопросах предъявления требований к ликвидируемому должнику я рассказывал ранее).

В заключение можно сказать, что привлечение директора, участников юридического лица, других контролирующих лиц к ответственности за долги организации – это трудоемкий процесс.

Для удовлетворения заявленных к данным лицам требований далеко не всегда имеются достаточные основания.

В их действиях в любом случае должен обнаружиться некий порок, который и привел к возникновению убытков на стороне кредиторов.

Есть ли основания для взыскания задолженности с контролирующих лиц в вашем случае? Звоните по телефону + 7 499 390 76 96 или присылайте свои вопросы на электронную почту advice@vvcl.ru. Я, адвокат Владимир Чикин, обязательно вам отвечу.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *