Новая глава гк рф о лизинге (законопроект)

19 сентября 2018

Минфин России подготовил пакет поправок в Гражданский Кодекс РФ, обновив понятие договора финансового лизинга и его предмет

На данный момент закреплена арендная модель лизинга, но разработчики проекта предлагают рассматривать лизинг как обеспеченное финансирование.

19.09.2018 | Новая адвокатская газета | Зинаида Павлова

Большинство экспертов «АГ» положительно оценили инициативу ведомства, но некоторые отметили спорность отдельных норм проекта и указали на его общую недоработанность.

12 сентября Минфин России вынес на публичное обсуждение проект поправок в ГК в части совершенствования гражданско-правового регулирования лизинговой деятельности. Соответствующие изменения предлагается внести в ч. 1, 2, 3 Кодекса.

В настоящее время финансовый лизинг регулируется §6 «Финансовая аренда (лизинг)» гл. 34 «Аренда» ГК РФ и Законом о финансовой аренде (лизинге). В соответствии с законопроектом Минфина предполагается, что финансовому лизингу будет посвящена отдельная гл. 43.1 ч. 2 ГК РФ.

В проектируемой главе нашли отражение, в частности, следующие вопросы: пользование лизинговым имуществом; риск его случайной гибели или случайного повреждения; последствия его утраты или повреждения; страхование предмета лизинга; ответственность лица, у которого приобретается предмет лизинга; последствия распоряжения предметом лизинга; защита имущественных прав лизингодателя с использованием исполнительной надписи нотариуса; приостановление использования предмета лизинга и т.п.

Законопроект обновляет понятие договора финансового лизинга, согласно которому лизингодатель обязуется предоставить финансирование лизингополучателю путем оплаты по договору, заключенному им с третьим лицом, стоимости предмета лизинга (лизингового имущества) либо его части, а лизингополучатель обязуется возвратить предоставленное финансирование, а также внести плату за пользование им (лизинговые платежи).

Поправки также уточняют предмет лизинга, которым могут быть непотребляемые вещи, включая вещи, ограниченные в обороте, в той мере, в какой их оборот допускается законом.

Предполагается, что договор лизинга может предусматривать право лизингодателя по ограничению лизингополучателя, осуществляющего предпринимательскую деятельность, в использовании предмета лизинга при существенном нарушении последним обязательств договора до его устранения таких нарушений. По исполнительной надписи нотариуса без обращения в суд можно будет взыскать задолженность с лизингополучателя, ограничить использование предмета лизинга или изъять его.

При наличии задолженности лизингополучателя перед лизингодателем и невыполнении им требования о досрочном исполнении договора лизингодатель вправе изъять предмет лизинга. После такого изъятия предмет лизинга реализуется путем его продажи с торгов, если иное не установлено соглашением.

Публичное обсуждение проекта продлится до 9 октября.

Старший юрист компании «Нортия ГКС» Артем Копылов пояснил, что законопроект предусматривает самостоятельное регулирование правоотношений в сфере лизинга путем введения в ГК новой гл. 43.1 «Финансовый лизинг», а также исключения §6 из гл.

34 Кодекса и в целом исключения понятия «финансовая аренда».

«В результате данных изменений договор лизинга полностью выведен из-под действия общих положений об аренде, что представляется обоснованным, поскольку правовая природа лизинга существенно отличается».

Эксперт назвал интересным предложение ограничить право лизингополучателя предъявлять непосредственно продавцу предмета лизинга не только требования о расторжении или изменении договора, а также требования об уменьшении или возврате цены приобретения предмета лизинга или о его замене без согласия лизингодателя. «При этом законопроект допускает случаи, когда лизингополучатель вправе предъявить указанные требования самостоятельно, а также потребовать возмещения убытков», – отметил юрист.

По мнению Артема Копылова, предлагаемые изменения значительно более подробно регулируют сферу финансового лизинга по сравнению с действующими нормами, учитывают сложившиеся в судебной практике и в деловом обороте тенденции.

Адвокат Юридической группы «Яковлев и Партнеры» Елена Мякишева полагает, что в целом поправки можно оценить положительно, поскольку многие вопросы исполнения договора лизинга урегулированы более подробно в сравнении с действующим законодательством.

По мнению эксперта, отдельного внимания заслуживает проектируемая ст. 833.

16 ГК РФ, прямо предусматривающая, что если стоимость предмета лизинга, возвращаемого лизингодателю, а также все иные полученные им суммы превышают размер задолженности лизингополучателя, остаток денежных средств подлежит возврату последнему.

«Ранее такой механизм защиты прав лизингополучателя работал через выработанное ВАС РФ «сальдо встречных обязательств», но не все о нем знали», – отметила адвокат.

Вместе с тем Елена Мякишева указала на спорный характер предлагаемой ст. 833.

10, которая устанавливает ответственность лизингодателя перед лизингополучателем за неисполнение продавцом предмета лизинга своих обязательств, только если он не проявил необходимой осмотрительности в выборе этого лица.

«Действующие нормы содержат правило, по которому за действия продавца отвечает тот, кто его выбрал, что хоть как-то защищает от сговора недобросовестных лизингодателя и продавца. При предлагаемых изменениях защитить интересы лизингополучателя будет сложнее», – заключила эксперт.

Наш комментарий:

Александрина Ноздрюхина, ИНТЕЛЛЕКТ-С, специально для «Новой адвокатской газеты»:

По сути, законодателем был воспринят давно сложившийся в судебной практике подход, рассматривающий лизинг как разновидность кредитного договора.

Новая глава ГК РФ о лизинге (законопроект)

Ноздрюхина Александрина МихайловнаНе работает

Юрист Группы правовых компаний ИНТЕЛЛЕКТ-С Александрина Ноздрюхина считает, что принятие законопроекта может разрешить спор относительно правовой природы лизинговых правоотношений.

«На данный момент в ГК РФ закреплена арендная модель лизинга, но разработчики проекта предлагают изменить подход и рассматривать лизинг как обеспеченное финансирование, что представляется обоснованным», – полагает эксперт.

Как отметила юрист, по сути, законодателем был воспринят давно сложившийся в судебной практике подход, рассматривающий лизинг как разновидность кредитного договора. Еще в Постановлении Пленума ВАС РФ о выкупном лизинге от 14 марта 2014 г.

№17 был отражен кредитно-залоговый характер лизинговых правоотношений. Кроме того, важной новеллой, по ее словам, является введение нового вида обременения недвижимого лизингового имущества (ст. 833.

7 проекта), который по своей сути близок к залогу.

Однако Александрина Ноздрюхина полагает, что, несмотря на адекватность общей концепции, законопроект требует доработки в силу ряда недостатков: необоснованно ограничена возможность использования возвратного лизинга только предпринимательской сферой, отсутствует конкретизация момента перехода риска случайной гибели предмета лизинга на лизингополучателя и т.д.

Генеральный директор юридической компании «Глазунов и Семёнов» Валерий Глазунов полагает, что новые изменения в ГК касательно лизинга выглядят неоднозначно: «С одной стороны, то, что в ГК РФ появляется полноценная глава по поводу лизинга, это отлично, с другой стороны, законопроект выглядит немного «сырым».

Эксперт отметил, что в абз. 2 ст. 665 ГК есть прямое указание на то, что выбор продавца и приобретаемого имущества может осуществляться арендатором. В законопроекте прямого указания на такое право лизингополучателя нет. В договоре могут быть указаны общие характеристики предмета лизинга, позволяющие этот предмет определить.

По мнению эксперта, прямое указание в ГК РФ некоторых моментов (порядок и размер лизинговых платежей, порядок перехода права собственности на предмет лизинга к лизингополучателю, критерии досрочного исполнения договора лизинга, в том числе, и понятие несущественной просрочки) позволяет уменьшить количество спорных ситуаций.

Валерий Глазунов считает, что сам законопроект, в случае его принятия, будет способствовать более качественному регулированию рынка лизинговых услуг. «Существует вероятность того, что количество лизинговых споров сократится, а загруженность арбитражных судов снизится», – предположил эксперт.

Законопроект о лизинге и реформа лизинга в 2019 году

Осенью 2018 года прошёл общественное обсуждение законопроект о лизинге. А именно – проект Федерального закона «О внесении изменений в части первую, вторую и третью Гражданского кодекса РФ (в части совершенствования гражданско-правового регулирования лизинговой деятельности)». Он разработан Минфином и Банком России. Рассказываем, что он предлагает и меняет.

Главная цель

Глобальная цель реформы лизинговой отрасли – это повышение прозрачности и через него обеспечение более адекватных решений властей в вопросах финансовой стабильности и регулирования финансовой отрасли в целом.

Новая глава ГК РФ о лизинге (законопроект)

Если власти не понимают, что происходит в крупнейшей финансовой отрасли страны, активы которой составляют 3–5 трлн руб., то это очень странная ситуация. Это грозит финансовыми рисками для всей системы.

Поэтому государство должно понимать, что происходит в лизинговой отрасли. А затем уже разрабатывать нормы регулирования, чтобы минимизировать риски.

Но эти нормы должны быть разработаны на основе понимания ситуации, поэтому реформа лизинга с 2018 года идёт поэтапно.

Ожидания: реестр ЦБ и не только госкомпании

Минфин планирует, что нынешняя редакция проекта закона о лизинге 2018 года будет серьезно поправлена ко 2-му чтению. В ситуации, когда государственные лизинговые компании конку (далее также – ЛК) с частными, регулировать одни и не регулировать другие – это неправильно с точки зрения конкуренции. Поэтому включение в регулирование только госкомпаний устранят.

Согласно законопроекту Минфина о лизинге, в обязательное регулирование должны попасть и частные лизинговые компании, получающие господдержку.

Дело в том, что в этой схеме у ряда частных компаний будет возможность продолжать свою деятельность, не вставая в реестр ЦБ, поскольку они в реальности не получают никакой прямой господдержки.

То есть субсидии получают не лизинговые компании, а их клиенты – лизингополучатели, что формально выводит такие частные ЛК из регулирования. То есть основанное на господдержке попадание под регулирование может быть аргументированно оспорено ЛК в суде.

Таким образом, может получиться, что под регулирование попадет только государственная часть лизинговой отрасли. А это недопустимо.

Минфин хочет сделать так, чтобы было очевидно, что на учет должны стать те компании, клиенты которых будут использовать ускоренную амортизацию. То есть установят квалифицирующий признак для получения права на ускоренную амортизацию для лизингополучателя. Им станет участие лизингодателя в реестре ЦБ.

Таким образом, все ЛК должны будут находиться в реестре ЦБ, клиенты которых получают господдержку в виде:

  • субсидий;
  • ускоренной амортизации.

Им придется:

  1. Вступить в саморегулируемую организацию (СРО).
  2. Иметь лизинг как исключительный вид деятельности.

После реформы лизинговой отрасли все остальные компании могут делать все что угодно. Но тогда их клиенты не получают:

  • субсидии по процентным ставкам;
  • ускоренной амортизации.

Как будут регулировать отрасль

Сейчас задача Минфина и Центробанка – включить подавляющее большинство отрасли в реестр и 2-3 года получать от внесенных в реестр ЛК отчетность, чтобы составить представление о всей лизинговой отрасли.

Именно поэтому важно, чтобы в реестр вошли не только госкомпании (например, ГТЛК и «Росагролизинг»), но вся или по крайней мере подавляющая часть отрасли, в том числе и крупнейшие неассоциированные с государством компании («Европлан» и др.).

В дальнейшем реформирование лизинговой отрасли подразумевает введение элементов надзора, похожего на банковский. Будут требования:

  • к капиталу ЛК;
  • риску на одного заемщика;
  • по сделкам с заинтересованностью.

Включение в реестр ЦБ

Лизинговой активностью якобы занимается большое количество компаний – речь идет о десятках тысяч. При этом у подавляющего большинства в реальности всего несколько лизинговых сделок. Например, есть самосвал, кто-то его продает – пишут, что он сдан в лизинг, и за счет этого получают ускоренную амортизацию.

После введения законопроекта о лизинге число лизинговых компаний сократится. Останутся только те, кто занимается лизингом профессионально.

Задача лизинговой СРО

На переходный период в лизинговой отрасли СРО будет осуществлять регулирование в отсутствие такового.

Сейчас есть порядка 12 крупных ЛК. Они заинтересованы в том, чтобы никто не жульничал. Они через СРО и будут устанавливать правила игры и следить за их исполнением. Если эти стандарты будут эффективны, затем их можно реализовать в виде государственных актов.

Операционный лизинг

Часть лизинговых компаний, которые в основном ассоциированы с производителями, работают в области классического финансового лизинга: у них даже в договорах может быть не прописано, как передаваемый в лизинг объект забирать. Эти компании более склонны накладывать финансовые санкции на лизингополучателя. У них нет ни ресурса, ни желания забирать предмет лизинга и работать с ним.

Есть другой тип компаний, у которых есть такой ресурс и компетенция в работе с лизинговыми объектами. Они готовы, способны и хотят в случае неплатежей забрать предмет лизинга и передать его другому контрагенту. В первом случае это залог, во втором – операционный лизинг, то есть аренда.

Обе эти модели имеют право на жизнь и будут учтены во время разработки поправок в Гражданский кодекс. В частности, в ГК четко пропишут право лизингодателя забрать предмет, отданный в операционный лизинг.

Читайте также:  Комментарий 16139 к статье: страховой стаж - особенности и нюансы расчета

Изъятие без суда

В операционном лизинге сейчас действует изъятие предмета лизинга по исполнительной надписи нотариуса во внесудебном порядке. Договоры включают пункт, что после нескольких неплатежей предмет изымают. Но для лизингополучателя введут конкретное число неплатежей.

Внесудебное изъятие в любом случае останется. Такая норма будет введена в ГК, поскольку судебное разбирательство долгое, а операционный лизинг – достаточно мобильный бизнес.

  Перспективы рубля как средства расчётов в странах ЕАЭС

Международный опыт: приостановление использования

Согласно зарубежной практике, для восстановления платежной дисциплины лизинговая компания может без изъятия техники на какое-то время приостановить ее эксплуатацию до погашения задолженности.

Такая мера реформой лизинга в России пока не предусмотрена, но и не исключается.

Минфин утверждает, что компаниям, которые работают с финансовым лизингом (обычно это «дочки» производителей западной техники), даже невыгодно приостанавливать эксплуатацию предмета лизинга.

Они хотят, чтобы он продолжал работать, потому что это увеличивает их шансы через суд истребовать деньги за невыплату по договору. Те же, кто в большей степени используют операционный лизинг, просто забирают предмет лизинга.

С переданным в лизинг объектом они и сами обладают компетенцией в работе и могут быстро найти нового лизингополучателя.

Источник: интервью замминистра финансов Алексея Моисеева газете «Коммерсантъ».

Лизингу будет посвящена отдельная глава Гражданского кодекса

12 сентября Минфин России вынес на публичное обсуждение проект поправок в ГК в части совершенствования гражданско-правового регулирования лизинговой деятельности. Соответствующие изменения предлагается внести в ч. 1, 2, 3 Кодекса.

В настоящее время финансовый лизинг регулируется § 6 «Финансовая аренда (лизинг)» гл. 34 «Аренда» ГК РФ и Законом о финансовой аренде (лизинге). В соответствии с законопроектом Минфина предполагается, что финансовому лизингу будет посвящена отдельная гл. 43.1 ч. 2 ГК РФ.

В проектируемой главе нашли отражение, в частности, следующие вопросы: пользование лизинговым имуществом; риск его случайной гибели или случайного повреждения; последствия его утраты или повреждения; страхование предмета лизинга; ответственность лица, у которого приобретается предмет лизинга; последствия распоряжения предметом лизинга; защита имущественных прав лизингодателя с использованием исполнительной надписи нотариуса; приостановление использования предмета лизинга и т.п. 

Законопроект обновляет понятие договора финансового лизинга, согласно которому лизингодатель обязуется предоставить финансирование лизингополучателю путем оплаты по договору, заключенному им с третьим лицом, стоимости предмета лизинга (лизингового имущества) либо его части, а лизингополучатель обязуется возвратить предоставленное финансирование, а также внести плату за пользование им (лизинговые платежи).

Поправки также уточняют предмет лизинга, которым могут быть непотребляемые вещи, включая вещи, ограниченные в обороте, в той мере, в какой их оборот допускается законом. 

Предполагается, что договор лизинга может предусматривать право лизингодателя по ограничению лизингополучателя, осуществляющего предпринимательскую деятельность, в использовании предмета лизинга при существенном нарушении последним обязательств договора до его устранения таких нарушений. По исполнительной надписи нотариуса без обращения в суд можно будет взыскать задолженность с лизингополучателя, ограничить использование предмета лизинга или изъять его.

При наличии задолженности лизингополучателя перед лизингодателем и невыполнении им требования о досрочном исполнении договора лизингодатель вправе изъять предмет лизинга. После такого изъятия предмет лизинга реализуется путем его продажи с торгов, если иное не установлено соглашением.

Публичное обсуждение проекта продлится до 9 октября.

Старший юрист компании «Нортия ГКС» Артем Копылов пояснил, что законопроект предусматривает самостоятельное регулирование правоотношений в сфере лизинга путем введения в ГК новой гл. 43.1 «Финансовый лизинг», а также исключения § 6 из гл.

34 Кодекса и в целом исключения понятия «финансовая аренда».

«В результате данных изменений договор лизинга полностью выведен из-под действия общих положений об аренде, что представляется обоснованным, поскольку правовая природа лизинга существенно отличается».

Эксперт назвал интересным предложение ограничить право лизингополучателя предъявлять непосредственно продавцу предмета лизинга не только требования о расторжении или изменении договора, а также требования об уменьшении или возврате цены приобретения предмета лизинга или о его замене без согласия лизингодателя. «При этом законопроект допускает случаи, когда лизингополучатель вправе предъявить указанные требования самостоятельно, а также потребовать возмещения убытков», –отметил юрист. 

По мнению Артема Копылова, предлагаемые изменения значительно более подробно регулируют сферу финансового лизинга по сравнению с действующими нормами, учитывают сложившиеся в судебной практике и в деловом обороте тенденции.

Адвокат Юридической группы «Яковлев и Партнеры» Елена Мякишева полагает, что в целом поправки можно оценить положительно, поскольку многие вопросы исполнения договора лизинга урегулированы более подробно в сравнении с действующим законодательством.

По мнению эксперта, отдельного внимания заслуживает проектируемая ст. 833.

16 ГК РФ, прямо предусматривающая, что если стоимость предмета лизинга, возвращаемого лизингодателю, а также все иные полученные им суммы превышают размер задолженности лизингополучателя, остаток денежных средств подлежит возврату последнему.

«Ранее такой механизм защиты прав лизингополучателя работал через выработанное ВАС РФ “сальдо встречных обязательств”, но не все о нем знали», – отметила адвокат. 

Вместе с тем Елена Мякишева указала на спорный характер предлагаемой ст. 833.

10, которая устанавливает ответственность лизингодателя перед лизингополучателем за неисполнение продавцом предмета лизинга своих обязательств, только если он не проявил необходимой осмотрительности в выборе этого лица.

«Действующие нормы содержат правило, по которому за действия продавца отвечает тот, кто его выбрал, что хоть как-то защищает от сговора недобросовестных лизингодателя и продавца. При предлагаемых изменениях защитить интересы лизингополучателя будет сложнее», – заключила эксперт.

Юрист Группы правовых компаний «ИНТЕЛЛЕКТ-С» Александрина Ноздрюхина считает, что принятие законопроекта может разрешить спор относительно правовой природы лизинговых правоотношений.

«На данный момент в ГК РФ закреплена арендная модель лизинга, но разработчики проекта предлагают изменить подход и рассматривать лизинг как обеспеченное финансирование, что представляется обоснованным», – полагает эксперт.

Как отметила юрист, по сути, законодателем был воспринят давно сложившийся в судебной практике подход, рассматривающий лизинг как разновидность кредитного договора. Еще в Постановлении Пленума ВАС РФ о выкупном лизинге от 14 марта 2014 г.

№ 17 был отражен кредитно-залоговый характер лизинговых правоотношений. Кроме того, важной новеллой, по ее словам, является введение нового вида обременения недвижимого лизингового имущества (ст. 833.

7 проекта), который по своей сути близок к залогу. 

Однако Александрина Ноздрюхина полагает, что, несмотря на адекватность общей концепции, законопроект требует доработки в силу ряда недостатков: необоснованно ограничена возможность использования возвратного лизинга только предпринимательской сферой, отсутствует конкретизация момента перехода риска случайной гибели предмета лизинга на лизингополучателя и т.д.

Генеральный директор юридической компании «Глазунов и Семёнов» Валерий Глазунов полагает, что новые изменения в ГК касательно лизинга выглядят неоднозначно: «С одной стороны, то, что в ГК РФ появляется полноценная глава по поводу лизинга, это отлично, с другой стороны, законопроект выглядит немного “сырым”». 

Эксперт отметил, что в абз. 2 ст. 665 ГК есть прямое указание на то, что выбор продавца и приобретаемого имущества может осуществляться арендатором. В законопроекте прямого указания на такое право лизингополучателя нет. В договоре могут быть указаны общие характеристики предмета лизинга, позволяющие этот предмет определить.

По мнению эксперта, прямое указание в ГК РФ некоторых моментов (порядок и размер лизинговых платежей, порядок перехода права собственности на предмет лизинга к лизингополучателю, критерии досрочного исполнения договора лизинга, в том числе, и понятие несущественной просрочки) позволяет уменьшить количество спорных ситуаций.

Валерий Глазунов считает, что сам законопроект, в случае его принятия, будет способствовать более качественному регулированию рынка лизинговых услуг. «Существует вероятность того, что количество лизинговых споров сократится, а загруженность арбитражных судов снизится», – предположил эксперт.

Статья 665. Договор финансовой аренды

По договору финансовой аренды (договору лизинга) арендодатель обязуется приобрести в собственность указанное арендатором имущество у определенного им продавца и предоставить арендатору это имущество за плату во временное владение и пользование. Арендодатель в этом случае не несет ответственности за выбор предмета аренды и продавца.
Договором финансовой аренды может быть предусмотрено, что выбор продавца и приобретаемого имущества осуществляется арендодателем.

Часть третья утратила силу.

Особенности договора финансовой аренды (договора лизинга), заключаемого государственным или муниципальным учреждением, устанавливаются Федеральным законом от 29 октября 1998 года N 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)».

Комментарий к Ст. 665 ГК РФ

Комментируемая статья содержит понятие конструкции финансовой аренды. Поскольку термин «лизинг» используется в скобках, мы делаем вывод о том, что данные термины являются синонимами.

2. Суть отношения из лизинга, как следует из ч. 1 комментируемой статьи, состоит в приобретении определенного имущества определенным субъектом специально для передачи его во временное владение и пользование.

  • 3. Субъектами отношений из лизинга являются:
  • 1) арендодатель (в доктрине и на практике его называют лизингодателем) — субъект, приобретающий в собственность у продавца имущество — предмет лизинга;
  • 2) арендатор (в доктрине и на практике его называют лизингополучателем) — субъект, получающий предмет лизинга во временное владение и пользование.

В комментируемой статье статус продавца предмета лизинга четко не определен, но из данных и последующих норм можно сделать вывод, что продавец является субъектом отношений из лизинга (следовательно, данные отношения становятся трехсторонними).

Определяется этот вывод тем, что статус продавца не объясним в полной мере статусом субъекта отношений купли-продажи: продавец, зная, что имущество приобретается у него для передачи в лизинг, имеет ряд специфичных прав и обязанностей, определяемых исключительно нормами о лизинге.

4. В настоящее время из текста комментируемой статьи исключено указание на то, что имущество передается в лизинг для предпринимательских целей. Соответствующие изменения внесены в ГК РФ ст. 7 Федерального закона от 8 мая 2010 г.

N 83-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с совершенствованием правового положения государственных (муниципальных) учреждений» . Измененные нормы вступили в силу с 1 января 2011 г., как установлено п. 1 ст.

33 вышеназванного Закона. Это означает, что с 1 января 2011 г. стороны договора лизинга могут не иметь статуса предпринимателя. До указанной даты отношения лизинга являлись предпринимательскими, т.е.

и арендодатель, и арендатор должны были иметь специальный статус — являться коммерческими юридическими лицами либо индивидуальными предпринимателями.

———————————
Собрание законодательства РФ. 2010. N 19. Ст. 2291.

Указанные изменения внесены в ГК РФ в связи с изменениями в регламентации статуса государственных служащих (муниципальных) учреждений. Однако из Кодекса исключено указание на предпринимательские цели договора лизинга вообще, из чего следует вывод о том, что любые не предприниматели (а не только бюджетные учреждения) имеют право вступать в отношения лизинга.

5. Нормы комментируемой статьи позволяют выделить две разновидности лизинга по критерию субъекта, на которого может быть возложена ответственность за неисполнение продавцом своих обязательств, а также за несоответствие предмета лизинга необходимым требованиям, предъявленным арендатором.

Первая разновидность — лизинг, по которому указанная выше ответственность ложится на арендатора, поскольку именно он указывает арендодателю конкретного продавца и конкретное имущество, которое продавец должен купить для передачи в аренду. Данная разновидность лизинга является основной; в ее рамках арендодатель, по сути, выступает как субъект, который только осуществляет финансирование сделки.

Вторая разновидность — лизинг, по которому указанная выше ответственность ложится на арендодателя, поскольку именно он выбирает продавца и имущество, подлежащее передаче арендатору.

Данные условия являются договорными — если стороны намереваются применять рассматриваемую разновидность лизинга, они должны в договор лизинга включить положения о том, что продавца и имущество — предмет лизинга — выбирает арендодатель.

Кроме того, в договор в этом случае желательно включить положения о размере ответственности как за ненадлежащий выбор арендодателем продавца, так и за конкретные дефекты имущества — предмета лизинга. Отсутствие в договоре положений об ответственности повлечет необходимость доказывания убытков, что на практике нередко вызывает проблемы.

Если выбор продавца осуществляет арендодатель, необходимо учитывать нормы п. 2 ст. 670 ГК РФ, предусматривающие солидарную ответственность продавца и арендодателя перед арендатором.

6. Правовая природа договора лизинга состоит в том, что данный договор является возмездным, поскольку в ч. 1 комментируемой статьи говорится о том, что стороны обязуются предпринять определенные действия.

Читайте также:  Комментарий 18000 к статье: пошаговая инструкция смены директора в ооо в 2017-2018 годах

Кроме того, договор лизинга всегда возмездный, поскольку в тексте нормы сказано о приобретении имущества у продавца (что предполагает элементы купли-продажи) и передаче имущества за плату.

Это означает, что даже если в тексте договора лизинга содержатся условия о безвозмездности, то арендодатель все равно может потребовать оплаты на основании п. 3 ст. 424 ГК РФ.

7. Комментируемая статья, называя в качестве сторон договора лизинга арендодателя и арендатора и упоминая продавца предмета лизинга, не отвечает на вопрос о том, могут ли данные субъекты, в частности продавец и арендатор, совпадать в одном лице.

На таком совпадении основана конструкция особой разновидности лизинга — возвратного лизинга. Возвратный лизинг предполагает, что арендодатель покупает имущество для целей передачи его в аренду бывшему собственнику — продавцу данного имущества.

Возвратный лизинг нормами комментируемого параграфа не предусмотрен, но и какие-либо противоречия отсутствуют. На практике отношения возвратного лизинга имеют место.

8. Правовая база лизинга не исчерпывается нормами комментируемого параграфа, хотя в нем и не содержится упоминание о возможности регламентации соответствующих отношений нормами иных федеральных законов, иных правовых либо нормативных актов.

Именно с издания иных правовых актов (ныне недействующих Указа Президента РФ от 17 сентября 1994 г. N 1929 «О развитии финансового лизинга в инвестиционной деятельности» и Постановления Правительства РФ от 29 июня 1995 г.

N 663 «О развитии лизинга в инвестиционной деятельности», утвердившего временное положение о лизинге ) началась история регламентации лизинга в России. Не будучи урегулированы, отношения лизинга на практике существовали в России с конца 80-х гг. Мировой практике отношения лизинга были известны гораздо раньше; к 1988 г.

относится Конвенция УНИДРУА о международном финансовом лизинге (Оттава). Россия к данной Конвенции присоединилась по Федеральному закону от 8 февраля 2008 г. N 16-ФЗ «О присоединении Российской Федерации к Конвенции УНИДРУА «О международном финансовом лизинге» . Следует отметить, что в соответствии с данным Законом п. 3 ст.

8 Конвенции, допускающий включение в договор лизинга условия о возможности освобождения от ответственности арендодателя даже за умышленное нарушение обязательств, не применяется. Поскольку данное положение противоречит императивной норме п. 4 ст.

401 ГК РФ («заключенное заранее соглашение об устранении или ограничении ответственности за умышленное нарушение обязательств ничтожно»), а ст. 20 Конвенции допускает совершение присоединяющимся государством оговорки о применении в данном контексте национального законодательства, Российская Федерация воспользовалась указанной возможностью.

———————————
Собрание законодательства РФ. 1994. N 22. Ст. 2463.

Собрание законодательства РФ. 1995. N 27. Ст. 2591.

Собрание законодательства РФ. 1998. N 7. Ст. 787.

Уже после регламентации лизинга (§ 6 гл. 34 ГК) и присоединения России к Конвенции о международном финансовом лизинге был принят Федеральный закон от 29 октября 1998 г. N 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)». Нормы данного Закона во многом противоречили и ГК РФ, и Конвенции, что повлекло необходимость разработки и внесения изменений в текст Закона.

При наличии в настоящее время достаточно развитой правовой базы регламентации отношений лизинга можно констатировать ряд практических проблем, урегулированных крайне недостаточно. Например, сложности возникают в ситуациях, когда в отношении одного из субъектов лизинга возбуждается производство по делу о несостоятельности (банкротстве).

9. Статья 7 Федерального закона от 8 мая 2010 г. N 83-ФЗ, упоминавшегося выше, дополнила комментируемую статью ч.

3, установив, что если арендатором по договору лизинга является бюджетное учреждение, то договором лизинга должно быть установлено, что выбор продавца имущества по договору лизинга осуществляется арендодателем.

Возникает вопрос о последствиях неисполнения данного требования. На наш взгляд, возможны два варианта толкования.

Можно доказать, во-первых, что такой договор лизинга (в котором арендатор указал продавца имущества) является недействительным в силу того, что его содержание противоречит императивной норме закона, и во-вторых, что отсутствие в договоре условия, предусмотренного ч.

3 комментируемой статьи, на действительность договора не влияет, но к такому договору следует применять те нормы ГК РФ, которые установлены для регламентации лизинговых отношений, в которых выбор продавца осуществил арендодатель.

Последнее толкование представляется более соответствующим позиции законодателя.

Еще одна проблема, возникающая в связи с включением в ГК РФ ч.

3 комментируемой статьи, состоит в ответе на вопрос: должен ли арендодатель помимо выбора продавца осуществлять также и выбор предмета лизинга? Иначе говоря, будет ли соответствовать закону ситуация, когда арендодатель выбрал продавца, а выбор предмета лизинга осуществил арендатор — бюджетное учреждение? При буквальном толковании на последний вопрос следует дать положительный ответ. Однако такой ответ повлечет необходимость дифференциации правового режима последствий выбора продавца и имущества, что в ГК РФ не предусмотрено. Во избежание возникновения указанных проблем целесообразно применение расширительного толкования нормы ч. 3 комментируемой статьи.

Реформа лизинга погрузилась в кулуарную борьбу

Ключевые законопроекты, призванные ввести государственный контроль за деятельностью лизинговых компаний, уже не первый месяц лежат в Государственной Думе между первым и вторым чтениями. К противоборству участников рынка и будущих регуляторов присоединились депутаты, почувствовавшие свою посредническую роль в спорной ситуации, а также Евразийская экономическая комиссия, защищающая принципы ЕврАзЭс. Главный редактор FedLeasing.ru Алексей Екимовский вспоминает истоки реформ, сопоставляя двухлетний период публичных дискуссий о судьбе рынка с текущим этапом кулуарной борьбы лоббистов в стенах парламента.

По общему мнению участников отрасли и представителей финансовых властей, ключевые законопроекты о реформе рынка лизинга в России вряд ли будут приняты Госдумой до конца 2019 года. Несмотря на то, что поправки к принятому в первом чтении документу должны были быть подготовлены еще в феврале, до сих пор депутаты не вынесли ни одного значимого решения по законопроекту «О лизинге». Тем не менее, в течение всего этого времени несогласные с необходимостью реформы лизинговые компании ведут активную работу с депутатами, убеждая их, если не отклонить внесенный правительством законопроект, то хотя бы радикально его переработать. Впрочем, исполнительная власть пока не намерена отказываться от своего варианта реформы рынка. Правительство и ранее не скрывало, что «спусковым крючком» для инициации регулирования лизингового рынка стало банкротство одного из крупнейших авиаперевозчиков России «Трансаэро», которое повлекло за собой необходимость «спасения» целого ряда крупных банков и лизингодателей, в том числе принадлежащих государству. Выяснилось, что государство вливает в лизинговые компании огромные деньги, но при этом адекватного контроля за их деятельностью нет. «Опыт показал, что проблемы на рынке лизинга несут системный эффект с серьезным мультипликатором, что предопределяет необходимость регулирования», — рассказывал в начале прошлого года в интервью «Коммерсанту» заместитель министра финансов РФ Алексей Моисеев. Были и другие причины для ужесточения контроля за лизинговыми компаниями. По данным FedLeasing.ru, финансовые власти беспокоились об устойчивости кредиторов лизинговых компаний – банков и пенсионных фондов, поскольку годовой оборот рынка лизинга в России перевалил за психологическую отметку 1 трлн руб., в то время как финансовое состояние игроков в этой отрасли остается непрозрачным для регуляторов. Получая на санацию очередной крупный банк, ЦБ РФ неоднократно обнаруживал на балансе дочерних лизинговых компаний неликвидное или невозможное к возврату имущество, значительные просрочки платежей и другие подозрительные операции, в результате которых, в том числе, оказывалось подорвано общее финансовое положение всей банковской группы. Головным исполнителем правительственного поручения было назначено Министерство финансов, а разработкой плана реформы занялся Банк России, которому и предстоит стать основным регулирующим органом в сфере лизинговой деятельности. Во исполнение поручения, Минфин совместно с ЦБ подготовил существенные поправки к закону «О лизинге», согласно которым через пару лет все лизинговые компании должны были приобрести новый правовой статус «некредитной финансовой организации». Законопроектом им предписывалось зарегистрироваться в специальном реестре, иметь в своем названии слово «лизинг», предоставлять регулятору подробную финансовую отчетность, по объему сопоставимую с другими финансовыми организациями, иметь достаточный собственный капитал, предоставлять консолидированную отчетность по МСФО и выполнять ряд других обязательных требований, свойственных субъектам финансового рынка.

А чтобы не возникало сомнений в финансовой природе лизинговых отношений, еще одним пакетом законопроектов вносились существенные изменения в Гражданский кодекс РФ, в рамках которых предлагалось закрепить саму сущность услуги лизинга как чисто финансовой, а не арендной деятельности.

Для этого в ГК предполагается ввести отдельную статью «Финансовый лизинг», исключив все упоминания о лизинге в главе «Аренда».

В обоснование именно такой природы лизинга разработчики законопроекта приводили соответствующие положения международной конвенции УНИДРУА, к которой Россия присоединилась в 2014 году, а также целый ряд решений Конституционного и Высшего арбитражного судов, в которых лизинговый договор трактовался как предоставление финансирования, а не приобретение или аренда имущества.

Два года дискуссий

Трудно было ожидать, что обе инициативы найдут деятельную поддержку среди участников рынка, для которых отсутствие регулирования в лизинге создавало дополнительное конкурентное преимущество по сравнению с услугами банков.

Публично лизинговые компании говорили о том, что реформа лизинга в предложенном виде существенно усложнит их работу, увеличит себестоимость предоставления услуг и повысит рискованность операций. В то же время законопроекты не предоставят давно ожидаемых рынком поправок к действующему законодательству и налоговому режиму, облегчающих деятельность лизинговых компаний.

Более того, большинство лизингодателей оказались не согласны с концептуальным выводом финансовых властей о природе лизинговых операций. Переклассификация сделок оперлизинга в арендные сопровождалась бы изменением налогообложения и невозможностью применения ряда правовых преимуществ лизинга.

По мнению некоторых крупных компаний, столь существенные изменение отечественного правового поля «расколет рынок» и приведет к необходимости пересмотра сложившейся судебной практики. Участникам рынка придется пересматривать свои бизнес-модели в тех сегментах рынка, где спрос на операционный лизинг особенно высок – воздушные суда и грузовые вагоны.

В течение прошедших двух лет представители ЦБ активно участвовали в публичных и камерных дискуссиях с лизинговыми компаниями, объясняя и аргументируя необходимость введения новых форм регулирования, но при этом однозначно давая понять, что отказываться от введения регулирования на рынке лизинга государство не намерено.

Власти должны иметь право контролировать бюджетные деньги, которые идут на поддержку экономики через лизинговые инструменты, а потому будут вводить такие механизмы надзора, которые защитят финансовую систему от будущих кризисов из-за банкротств лизингодателей.

Кроме того, будущий регулятор настаивал, что вначале рынок должен согласиться на повышение своей прозрачности, а лишь затем получить дополнительные послабления и выгоды. Впрочем, ЦБ все-таки пошел на ряд уступок участникам рынка и включил в законопроект об изменениях в ГК такие права лизингодателей, как возможность залога прав требований по договору лизинга кредитующему банку или возможность ограничения использования предмета лизинга при нарушении клиентом своих обязательств.

За помощью в ЕврАзЭС

Однако, лизинговые компании этими уступками не удовлетворились и продолжили противодействовать реформе лизинга другими методами.

Еще в феврале прошлого года председатель комитета ТПП РФ по лизингу и директор НП «Лизинговый союз» Евгений Царев написал письмо в Евразийскую экономическую комиссию (ЕЭК), в котором попросил ее проверить законопроект Минфина и ЦБ на возможные противоречия с нормами Договора о Евразийском экономическом сотрудничестве (ЕврАзЭС), который имеет наднациональный статус и приоритет по сравнению с местными законами. ЕЭК, в свою очередь, частично подтвердила опасения господина Царева, но при этом не дала полностью отрицательного заключения на законопроект, а указала лишь на его недоработки, потребовав от правительства РФ их устранения. В результате ряда согласительных процедур между финансовыми властями России и ЕЭК законопроект существенно изменился, вплоть до своего названия. Регулирование отрасли лизинга как вида экономической деятельности было заменено на регулирование «специальных субъектов лизинговой деятельности», в числе которых признавались банки, лизинговые компании с прямым или косвенным госучастием, а также все остальные лизинговые компании, которые так или иначе пользуются средствами бюджетной поддержки в любом виде. Кроме того, в документе появились отсылки к Договору о ЕАЭС, устраняющие двусмысленность по отношению к работе с лизингом нерезидентов РФ. Именно в таком виде законопроект поступил в Госдуму, где и был принят в первом чтении без поправок. Впрочем, устранить все разногласия с ЕЭК финансовым властям России до сих пор не удалось. В рамках подготовки поправок ко второму чтению в Госдуме, Минфин и ЦБ попытались учесть имеющиеся у комиссии претензии к законопроекту, существенно переработав вызывавшие сомнения нормы. Однако и в этот раз ЕЭК выступила с резкими замечаниями к документу. В ответе директора департамента развития предпринимательской деятельности ЕЭК Галии Джолдыбаевой от 22 апреля этого года отмечается, что, не смотря на поправки, в законопроекте сохраняются ограничения и меры, ухудшающие действующий регуляторный режим на дату подписания Договора о ЕврАзЭС в конце 2014 года, что недопустимо. В частности, речь идет об ограничениях доступа к господдерже для нерезидентов РФ, а также о применении налоговых льгот по лизингу и права на ускоренную амортизацию лизингового имущества только для спецсубъектов, включенных в реестр ЦБ. В то же время, в ЕЭК опасаются того, что спецсубъекты могут получить дополнительные конкурентные преимущества на общем рынке, причем не только в виде прямой финансовой поддержки из российского бюджета, но и в виде повышенного спроса на их услуги со стороны лизингополучателей – как резидентов, так и нерезидентов РФ.

Читайте также:  Родственников в реанимацию будут пускать на законных основаниях

В ЕЭК продолжают настаивать на своей позиции, что лизинговые услуги включены в постановление о «Едином рынке услуг», а в странах ЕАЭС установлено достаточно либеральное законодательство в отношении лизингодателей, деятельность которых регулируется общими правилами рыночной конкуренции. Госпожа Джолдыбаева указывает, что при доработке законопроекта «не была учтена позиция департамента о необходимости исключения вероятности того, что при закреплении за спецсубъектами статуса некредитных финансовых организаций, их деятельность будет регулироваться в соответствии с правилами регулирования финансовых рынков, что, в свою очередь, исключит возможность применения к ним мер за нарушение общих правил конкуренции». Тезисы ЕЭК были встречены российскими финансовыми властями с удивлением: по их информации, в Армении и Беларуси лизинговые компании уже являются финансовыми организациями, регулированием лизинговой деятельности занимаются местные центральные банки, и почему ЕЭК «закрывала глаза» на других членов ЕАЭС и ставила Россию в неравное положение до нынешнего момента остается непонятным.

Рынок торопится реагировать

Косметический характер корректировки законопроекта, который и прежде не вызывал восторга у отечественных лизинговых компаний, а также появление неожиданного союзника в деле затягивания реформы в лице ЕЭК, предоставили участникам рынка новый повод заявить о своем несогласии с реформой.

В итоговой резолюции июньского съезда членов «Объединенной лизинговой ассоциации» (ОЛА, входит 92 организации) говорится, что изменения, внесенные в текст законопроекта, существенно меняют первоначальную концепцию, не способствуют развитию рынка и ухудшают положение его участников.

Прежде всего, члены ОЛА указывают на неопределенность критериев отнесения лизинговых компаний к «спецсубъектам», отсутствие однозначного определения, в каких именно случаях лизинговая компания должна получать такой статус, и в каких случаях этот статус у нее прекращается, а также отсутствие определения термина «индивидуальные меры господдержки».

Кроме того, лизинговые компании отмечают пробелы в законопроекте, связанные с применением механизма ускоренной амортизации предметов лизинга. Как и в ЕЭК, члены ОЛА увидели, что теперь повышающие коэффициенты к амортизации имущества смогут применять только спецсубъекты, входящие в реестр ЦБ.

В то же время, конечным получателем такой льготы является лизингополучатель, причем сегодня это право закреплено для всех лизинговых сделок без исключения. В результате, те лизинговые компании, которые не захотят «прописаться» в реестр, не смогут предоставлять лизингополучателям данные льготы.

«Это приведет к существенной неопределенности использования договоров лизинга и сокращению объема лизинговых операций, — говорится в резолюции Съезда ОЛА.

— Выборочное предоставление льгот, зависимость права на применение коэффициента ускоренной амортизации от ряда событий, о которых лизингодатели и лизингополучатели не могут быть своевременно уведомлены, приведут к хаосу на рынке лизинга и многочисленным судебным спорам как между сторонами договора, так и между ними и контролирующими органами».

Члены ОЛА указывают, что с 1 января 2022 года все компании перейдут на новые стандарты учета лизинговых операций, в соответствии с которыми ускоренную амортизацию будет применять сам лизингополучатель, а потому право на применение этого налогового механизма подлежит исключению из мер господдержки лизинга. Таковой она и не является по сути, считают в ОЛА, ссылаясь на разъяснения Минфина о том, что эта мера направлена на поддержку предприятий реального сектора для развития новых технологий и материально-технической базы.

Затратная господдержка

Между тем, и к базовым принципам реформы лизинга, которые остались в законопроекте в неизменном виде, члены ОЛА сохранили прежние претензии. Они считают абсолютно нецелесообразным придание лизинговым компаниям статуса некредитных финансовых организаций и связанный с этим перевод их бухгалтерского учета единый план счетов ЦБ РФ.

Компании, решившие участвовать в программах господдержки, понесут существенные затраты на замену существующих учетных систем, а в случае исключения из реестра им потребуется обратный переход на федеральные стандарты бухучета.

«Такая процедура не описана в российской практике и приведет к повторным расходам по изменению учетных систем компаний», — отмечается в резолюции ОЛА. В документе приводятся оценки затрат по переходу на новые правила учета: от 17% прибыли для крупнейших компаний, и до двукратной годовой чистой прибыли для небольших лизингодателей.

Впрочем, в ЦБ опираются на другие прогнозы: проведенный анализ статистики расходов на переход в новую систему учета других финансовых организаций показал, что они составляют менее 0,5% выручки сектора, причем большая их часть приходится на крупнейшие компании.

Кроме того, ссылаясь на приказ Минфина России от 16 октября 2018 года, члены ОЛА указывают, что с 2022 года будут введены в действие новые правила бухучета, которые будут полностью синхронизированы с МСФО, в том числе в части учета сделок по аренде и лизингу.

Новые правила будут максимально соответствовать всем возможным критериям прозрачности для контролирующих органов, а потому перевод на новые правила отчетности для лизинговых компаний не требуются в принципе.

Да и в целом уровень контроля и прозрачности рынка лизинга в России очень высок, считают члены ОЛА, учитывая обязательную отчетность по каждой лизинговой сделке в Росфинмониторинг и «Федресурс», а также прямой контроль государства за лизинговыми компаниями с преобладающим госучастием в капитале, которые сегодня занимают свыше 72% отечественного рынка.

Воспользовавшись случаем, лизинговые компании из ОЛА подвергли критике и поправки в Гражданский кодекс РФ, согласно которым лизинг должен признаваться финансовой деятельностью, а не арендной, как это есть сейчас. «Во избежание дестабилизации лизинговой отрасли просим обеспечить минимальное изменение частно-правового регулирования лизинговой деятельности, избежав внесения изменений в ГК РФ», — говорится в резолюции июньского съезда ассоциации.

Проблема регулятора

Финальным пунктом решений съезда в резолюции обозначена совершенно новая идея – «обратиться в Министерство Финансов Российской федерации с просьбой рассмотреть возможность изменения предполагаемого регулятора на Минфин РФ». Причины такого предложения, а также обоснования преимуществ замены органа регулирования с ЦБ на Минфин в документе не представлены. По информации FedLeasing.

ru, ряд крупных лизинговых госкомпаний подготовили собственный «альтернативный» законопроект о реформе отрасли, согласно которому основные полномочия по регулированию текущей деятельности лизинговых компаний должны быть переданы саморегулируемой организации, а вопросы надзора за средствами господдержки следует переложить на некий полномочный орган исполнительной власти, но только не на Центральный банк. Этот законопроект уже был представлен инициативной группой в Минфине, но согласия министерства, в том числе взять на себя полномочия регулятора лизинговой отрасли, челобитчики не получили. Тем не менее, у них остается возможность внести свои предложения на рассмотрение парламента через дружественных депутатов, имеющих право законодательной инициативы, а в случае отказа Минфина от полномочий надзорного органа, по данным источников на рынке, в такой роли рассматривается Минпромторг РФ.

Советник первого заместителя председателя Банка России Сергей Моисеев, ранее выступавший с разъяснениями в отношении предлагаемых реформ, не стал подробно комментировать нынешние инициативы лизинговых компаний и ход обсуждения законопроекта в Госдуме. Он лишь заявил

FedLeasing.ru, что «работа над законопроектом продолжается, поручение никто не отменял», а потому Минфин и ЦБ продолжат работу по его продвижению в парламенте. Это как минимум означает, что кулуарный этап борьбы за реформу рынка лизинга пока еще далек от завершения.

О внесении в госдуму законопроекта о регулировании деятельности лизинговых компаний

14 ноября 2018 08:00

Распоряжение от 12 ноября 2018 года №2452-р. Законопроектом предусматривается введение регулирования деятельности лизинговых компаний, определённых в категорию специальных субъектов лизинговой деятельности, связанных с государством и получающих государственную поддержку или претендующих на неё.

Такие лизинговые компании предлагается отнести к некредитным финансовым организациям, регистрировать их путём внесения сведений в реестр субъектов лизинговой деятельности Банка России.

Для лизинговых компаний, сведения о которых внесены в реестр субъектов лизинговой деятельности, предлагается ввести саморегулирование на лизинговом рынке.

Принятие превентивных мер по повышению транспарентности лизинговой деятельности позволит отслеживать качество роста и при необходимости принимать своевременные меры по предотвращению несостоятельности крупнейших лизингодателей, напрямую или косвенно связанных с государством.

Проект федерального закона «О внесении изменений в
отдельные законодательные акты Российской Федерации в части регулирования
деятельности специальных субъектов лизинговой деятельности» (далее – законопроект)
внесён Минфином России.

Российский рынок лизинга за двадцать лет своего развития
достиг значительного размера.

Чистые инвестиции в лизинг (стоимость имущества,
переданного в лизинг) по международным стандартам финансовой
отчётности (МСФО) оцениваются в 1,5 трлн рублей, активы лизингового
сектора по МСФО составляют около 2,5 трлн рублей, лизинговый портфель (все
неполученные будущие платежи) – 3,5 трлн рублей.

Минимальная оценка величины
кредитных требований лизингового сектора к экономике составляет около 4% ВВП.
Среди финансовых рынков лизинговый сектор занимает второе место по величине
кредитных требований после банковского портфеля.

Анализ лизингового рынка, проведённый федеральными
органами исполнительной власти совместно с Банком России, показал, что он
является высоко нестабильным в сегменте малых и средних компаний и имеет
признаки «теневого» рынка. Ежегодно в России создаётся около пятидесяти и
закрывается около сотни лизингодателей.

При этом лизинговый рынок сталкивается с рядом проблем,
которые препятствуют его качественному развитию.

Среди них отсутствие
требований к системе риск-менеджмента и обеспечению надёжности лизинговых
компаний, невозможность оценить реальное финансовое положение лизингодателей на
основе отчётности по российским стандартам учёта и отсутствие полной
официальной информации о лизинговом рынке, а также достоверность отчётности
лизингодателей. Низкая информационная прозрачность рынка приводит к увеличению
системных рисков лизинговой деятельности по мере его роста.

Крупнейшими участниками лизингового рынка являются
компании, в капитале которых значительная доля принадлежит государству. С учётом
банков, связанных с государством и Банком России, государству принадлежит от 50
до 70% активов лизингового сектора.

Законопроектом предусматривается введение регулирования
деятельности лизинговых компаний, определённых в категорию специальных
субъектов лизинговой деятельности, связанных с государством и получающих
государственную поддержку или претендующих на неё. Такие лизинговые компании
предлагается отнести к некредитным финансовым организациям. Предусматривается
регистрация таких компаний путём внесения сведений о них в реестр субъектов
лизинговой деятельности Банка России.

Также предусматривается введение саморегулирования на
лизинговом рынке для компаний, сведения о которых внесены в реестр субъектов
лизинговой деятельности.

Создание саморегулируемых организаций на лизинговом
рынке будет способствовать, в частности, разработке обязательных для субъектов
лизинговой деятельности базовых стандартов, предоставит субъектам лизинговой
деятельности возможность самостоятельно урегулировать отдельные отраслевые
проблемы, включая вопросы в сфере управления рисками и внутреннего контроля.

Предлагаемые
законопроектом изменения направлены на повышение транспарентности финансового
положения лизингодателей за счёт перехода на отраслевые стандарты, отвечающие
принципам МСФО, позволят унифицировать правила риск-менеджмента и внутреннего
контроля для лизингодателей.

Принятие превентивных мер по повышению транспарентности
лизинговой деятельности позволит отслеживать качество роста и при необходимости
принимать своевременные меры по предотвращению несостоятельности крупнейших
лизингодателей, напрямую или косвенно связанных с государством.

Законопроект рассмотрен и
одобрен на заседании
Правительства
Российской Федерации 8 ноября 2018 года.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *